Добро пожаловать, Гость. Пожалуйста, выберите Вход или Регистрация
   
  ГлавнаяСправкаПоискВходРегистрация  
 
Страниц: 1 2 3 4 5 
Печать
Статьи М.С.Бессонова по истории северной части Верхотурского уезда (Прочитано 40 788 раз)
Mihail
Энтузиаст
***
Вне Форума


Я люблю наш Форум!

Настрочил: 375
Екатеринбург
Пол: male
Re: Статьи М.С.Бессонова по истории северной части Верхотурского уезда
Ответ #45 - 29.05.2011 :: 12:59:59
 
Статья опубликована в газете «Уральский рабочий». Екатеринбург, 2 сентября 1999. № 167.


АНДЕРСЕН ИЗ БОГОСЛОВСКА



              В 1922 году, когда отмечалось 50-летие первого издания сказок Н.Вагнера, известный литературовед Н.Бахтин в статье, опубликованной в журнале «Педагогическая мысль», писал об авторе: «Пора воздать ему должное. Пора признать его классиком русской детской литературы со всеми вытекающими отсюда последствиями».
К этому времени самого автора, Николая Петровича Вагнера, уже лет пятнадцать не было в живых. А вскоре было и забыто его имя, когда-то широко известное не только научной общественности, но и всей читающей публике. При жизни его называли русским Андерсеном. А родился этот сказочник на уральской земле за полста лет до П.Бажова, между прочим.

В ученой среде


29 июля 1829 г. в метрической книге Введенского собора Богословского завода (ныне г.Карпинск) была сделана запись: «19 июля у лекаря Петра Иванова Вагнера от второзаконной жены его Ольги Андреевой родился сын Николай». Отец младенца Петр Иванович учился в Дерптском и Виленском университетах. В 1826 г. окончил курс лекарем первого разряда и отправился на Урал, в Богословский завод, куда был определен врачом. Прослужив здесь три года, перешел на службу в Верх-Исетский завод. Минеральные богатства Урала, очевидно, заинтересовали Петра Ивановича настолько, что занятие минералогией стало его любимым делом. В 1840 г. он получил кафедру минералогии и геогнозии в Казанском университете и был утвержден профессором минералогии, геологии и сравнительной анатомии.
     Таким образом, детство Коли прошло на Урале. Первоначальное образование его было домашним. «Если бы теперь кто-нибудь мне предложил вопрос: какая книга произвела на меня наибольшее впечатление и развила мое дарование, то я принужден был бы сказать: «Никакая, - писал он позднее. – Живые люди, живая речь действовали гораздо сильнее, чем всякая книга». От няни Н.Аксеновой, воспитавшей всех детей в семье Вагнеров, будущий писатель услышал множество народных сказок, стихов, баллад и чувствительных романсов.
     К ученой среде мальчик привык с детства, бывал в доме Н.Лобаческого (ректора Казанского университета). Семнадцатилетним юношей познакомился с А.Бутлеровым. Дружба с ним продолжалась до конца жизни великого химика. Любовь к энтомологии, пробудившаяся в последнем классе гимназии, приводит Николая на отделение естественных наук Казанского университета, которое он заканчивает в 1849 г. с золотой медалью и званием кандидата. Теперь он преподает естественную историю и сельское хозяйство в Нижегородском дворянском институте. Став адъюнктом при физико-математическом факультете Казанского университета, Николай Петрович начинает здесь читать лекции. В Московском университете держит экзамен на степень доктора естественных наук. В 1860 г. был избран экстраординарным профессором зоологии Казанского университета, а через два года и ординарным.
     Наиболее ценный научный труд Вагнера – «Самопроизвольное размножение гусениц у насекомых». В этой работе он впервые установил факт педогенезиса; открыл, что личинки одного двукрылого насекомого размножаются, развивая внутри тела новые такие же личинки. Открытие это было первоначально встречено с большим недоверием как в России, так и за границей. Российские академики К.Бэр и Ф.Бранд решились представить работу ученого на конкурс Академии наук лишь после того, как лично убедились в том, что он действительно сделал открытие. За это Вагнеру была присуждена половинная Демидовская премия. В 1869 г. Н.Вагнер избирается президентом Общества естествоиспытателей при Казанском университете. Тогда же он пишет письма Н.Чупину и О.Клеру, в которых предлагает объединить усилия по изучению Восточной России: «Для естественно-исторического исследования восточной полосы России Сибири вообще и Урала в частности необходимо одно большое общество, действующее общими силами по заранее определенной программе». В этом же году он получает от Парижской академии наук премию Бордена и избирается почетным членом Петербургского университета.
     
Сказки – ложь?


               Уже будучи маститым ученым, Николай Петрович вступает на литературный путь. Известность на этом поприще ему принесли «Сказки Кота-Мурлыки». К их созданию его побудили сказки Андерсена, полное собрание которых дважды издавалось в середине 60-х годов прошлого века в России. «Сказки Андерсена нашли во мне уже готовую почву», - вспоминал Вагнер. За три года им написано 15 сказок, составивших первый сборник (1872 г.), неоднократно пополнявшийся и переиздававшийся. Кот Мурлыка стал литературным псевдонимом писателя, под которым выходили не только сказки, но и произведения других жанров – рассказы, повести и романы, составившие собрание сочинений.
     Критика высоко оценила «Сказки Кота-Мурлыки», которые делятся на собственно сказки («Чудный мальчик», «Майор и сверчок», «Дядя Пуд», «Курилка», «Папа-пряник») и вполне реальные жизненные истории («Макс и Волчок», «Без света», «Телепень»). В некоторых сказках заметно сюжетное сходство с произведениями Андерсена. Однако персонажи Вагнера отличает оригинальность. В одном из отзывов отмечалось, что по глубине мысли и художественности изложения сказки Вагнера не уступают произведениям датчанина. «Из всех до сих пор существующих сказок – и русских, и переводных – для русских детей наиболее полезны сказки Вагнера», писал критик И.Феоктистов. Он же отметил их социальную направленность и современность звучания.
     Еще в авторском предисловии к первому изданию писатель отмечал, что Кот-Мурлыка рассказывает «детским языком недетские сказки». Развивая эту мысль, литературовед А.Горнфельд, сам испытавший в детстве их воздействие, писал в 1908 г. «Сказка забавляла, сказка трогала, сказка увлекала. Но при этом она неизменно ставила вопросы: она хотела, чтобы ребенок думал…Сказка пробуждает в душах детей добрые чувства. Этим она и красна, и сильна – ведет к добру, сеет отвращение к злу».
В 1887 г. газета «Екатеринбургская неделя» отмечала: «Неисчерпаемое богатство фантазии, чарующая прелесть языка, вымысел, под которым кроется глубокая мысль, - все это производит на читателя неотразимое впечатление и в то же время делает эти сказки интересными и для детей, и для взрослых». «Сказки Кота-Мурлыки» занимали совершенно особое и видное место в нашей русской литературе, одинаково увлекая и детей и взрослых. Стремление «пробуждать добрые чувства в людях», ярко выражавшиеся в сказках, было основной идеей всех беллетристических повестей и рассказов Вагнера.

Тяга к «свету»


В 1877-1879 годах он редактировал литературный и научно-популярный журнал «Свет», придавая большое значение этому изданию как просветительскому, возникшему по замыслу Ф.Достоевского («Вы первый заронили в меня мысль о его создании», - писал Вагнер ему 3 октября 1877 г.). «По способу постановки вопросов, по искренности чувства и задушевности изложения – это небывалое у нас периодическое издание, - отзывался о журнале И.Феоктистов. В поэтическом отделе журнала печатались стихи Я.Полонского, И.Сурикова, дебютировал первыми стихами С.Надсон, в научно-популярном – статьи А.Бутлерова, Д.Менделеева.
Творческую работу Николай Петрович успешно совмещал с научной деятельностью: в 1871-1885 годах он – профессор Петербургского университета. Один из первых исследователей фауны Белого моря. С этой целью совершил пять научных экспедиций на Соловецкие острова. Работая на Соловках, профессор Вагнер хорошо понял, насколько важны для изучения морской фауны стационарные условия, наличие постоянной базы. Весной 1882 г. по инициативе Вагнера была создана одна из первых в России Соловецкая биологическая станция. В 1898 г. он избирается членом-корреспондентом Петербургской Академии наук.
Увлекшись модным в те годы спиритизмом, Вагнер немало времени и труда посвятил изучению бессознательной психической деятельности человека, и в особенности медиумических явлений. Результатом этого явился ряд статей в различных изданиях. Убежденный спирит, Вагнер активно полемизировал с Д.Менделеевым и другими критиками спиритизма. Ф.Достоевский, познакомившись с Вагнером летом 1875 г. и находившийся с ним в переписке, принял участие в этой полемике. Многолетняя дружба Николая Петровича с Бутлеровым, также увлекавшимся спиритизмом, объясняет письмо Вагнера к Л.Толстому по поводу его комедии «Плоды просвещения». В ней он увидел насмешку над собою и покойным другом. В ответном письме Толстой, выразив Вагнеру свое уважение, заверял его: «О вас и о Бутлерове я никогда не думал, пиша комедию». Активно участвуя в работах Русского общества экспериментальной психологии, Вагнер был избран его президентом. Умер Николай Петрович в ночь с 21 на 22 марта 1907 г. в Петербурге.
Наиболее ценное в обширном и неравнозначном литературном наследстве Н.Вагнера – «Сказки Кота-Мурлыки». Они были изданы в Москве лишь в 1991 году. Хотелось бы надеяться, что и Екатеринбург, где прошли детские годы сказочника, откликнется изданием этих нестареющих сказок. Да и в Карпинске, на родине Николая Петровича, в краеведческом музее наконец-то будет отведено заслуженное место этому замечательному земляку.
Наверх
 
 
IP записан
 
Mihail
Энтузиаст
***
Вне Форума


Я люблю наш Форум!

Настрочил: 375
Екатеринбург
Пол: male
Re: Статьи М.С.Бессонова по истории северной части Верхотурского уезда
Ответ #46 - 05.06.2011 :: 13:56:07
 
Статья опубликована в Материалах третьей Уральской родоведческой научно-практической конференции. 15-16 ноября 2003 г. Екатеринбург. Екатеринбург, 2007. С.10-12; под названием «Как Волька Соловей стал Вениамином Шадриным» в «Серебряном меридиане» № 61 историко-краеведческом приложении к газете «Алюминщик». Краснотурьинск, 6 февраля 2004. № 6. С.6.


             
  ПЕРЕХОД  ФАМИЛИИ  ОДНОГО  РОДА  К  ДРУГОМУ 

ПРИ ПРАВОСЛАВНОМ  КРЕЩЕНИИ

(на примере военнослужащих Турьинских рудников)


               Наверное, каждый родовед, работая над составлением родословной, сталкивался с примерами перехода фамилии одного рода к другому. Одним из самых распространенных является переход фамилии при усыновлении, когда фамилия приемных родителей переходит к усыновленному ребенку. Другим примером можно назвать принятие мужем фамилии жены при бракосочетании. Оба примера существуют и в наши дни. Приходилось сталкиваться и с таким случаем, когда фамилия одного рода переходила к другому по созвучию фамилий. В данном же случае будет рассмотрен переход фамилии при принятии православного крещения.
                Работая с исповедными росписями Максимовской церкви селения Турьинских рудников (ныне г. Краснотурьинск) за 40-е годы XIX в., среди рядовых 9-го линейного Оренбургского батальона, располагавшегося на Богословских заводах, автор встретил имя – Комаровский Даниил Карпович (1). В это же время здесь проживал бывший командир батальона – подполковник Комаровский Карп Иванович. Естественно, напрашивался вывод, что Даниил был сыном Карпа Ивановича. Непонятным было только, каким образом сын подполковника оказался в рядовых. Более того, среди военнослужащих батальона встретились рядовые Василий Петрович и Михаил Петрович Карпинские, которые по возрасту никак не могли быть сыновьями служившего в то время управителем Турьинскими рудниками горного инженера майора Карпинского Петра Михайловича. Зафиксированные факты до поры до времени оставались загадкой, так как объяснения им не находилось.
                   По счастливой случайности, метрические книги Максимовской церкви за три года 40-х годов XIX в. (1845 – 1847) оказались доступными. При просмотре метрической книги за 1846 г. была встречена такая запись: «31 марта рядовой 3-й роты 9-го линейного Оренбургского батальона, из евреев, Волька Соловей был наречен во святом крещении Вениамином и прозван по фамилии восприемника» (2). Восприемником (крестным – прим. М.Б.) был верхотурский мещанин Прокопий Матвеевич Шадрин. Так Волька Соловей стал Вениамином Прокопьевичем Шадриным. Было выписано 11 таких записей: за 1845 г. – 6 и за 1846 г. – 5. Следует при этом заметить, что за 1846 г. записи о крещении сохранились только за первое полугодие. Православие за этот период приняли 10 рядовых из евреев и один - из мусульман. Среди восприемников больше всего оказалось низших горных чинов, унтер-шихтмейстеров - 7 человек и по одному горному чиновнику, военному офицеру, мещанину, отставному мастеровому. По списку чиновников, служивших в 40-50-е гг. в Турьинских рудниках, был проведен сравнительный анализ фамилий военнослужащих по исповедным росписям Максимовского прихода и была выявлена группа военнослужащих, восприемниками которых вполне могли оказаться местные чиновники. Для примера приведу несколько пар: рядовой Горшков Алексей Александрович – коллежский асессор, штаб-лекарь Турьинского госпиталя Горшков Александр Борисович; рядовой Пестерев Николай Васильевич – титулярный советник, смотритель золотых промыслов Пестерев Василий Гаврилович; рядовой Стражевский Дмитрий Никифорович – майор, бергмейстер Турьинских рудников Стражевский Никифор Ильич; рядовой Третьяков Максимилиан Петрович – поручик 9-го батальона Третьяков Петр Степанович. Восприемники были не только с русскими фамилиями, но и с немецкими: механик Богословских заводов, штабс-капитан Гринвальд Александр Филиппович и унтер-шихтмейстер Нейберг Александр Федорович. Таким образом разрешилась загадка «родственников» чиновников Турьинских рудников среди военнослужащих 9-го батальона.
                  Линейные Оренбургские батальоны были сформированы на уральских заводах в конце 20-х - начале 30-х гг. XIX в. 7-й батальон располагался на Златоустовских заводах, 8-й - на Екатеринбургских, 9-й - на Богословских и Гороблагодатских заводах. В это время и появляются на заводах военнослужащие других вероисповеданий в довольно значительном количестве. Так в рапорте командира 8-го батальона от 26 апреля 1851 г. говорится: «В вверенном мне батальоне состоит нижних чинов из евреев 81 человек» (3). Но, по всей видимости, такого массового принятия православия военнослужащими-иноверцами, как на Богословских заводах, в Екатеринбурге не происходило. В метрических книгах Екатеринбургских церквей за 40-е гг. XIX в., которые удалось просмотреть, была найдена только одна запись о крещении рядового в православие. Почему? Ответ на этот вопрос, наверное, можно найти в том же рапорте, где говорится, что в своде военных постановлений «о богослужении военнослужащих евреев сказано: где нет ни синагоги, ни раввина, там начальство дозволяет им собираться для молитвы в указанном месте, под наблюдением одного надежного товарища избранного ими для исправления должности раввина; место для сих собраний назначается начальством» (4). Рапорт заканчивается просьбой о предоставлении удобной квартиры для богослужения. В ответ на просьбу генерал-лейтенант Глинка предложил Горному начальнику Екатеринбургских заводов подыскать такую квартиру (5). Скорее всего, невозможность военнослужащим-иноверцам 9-го батальона исправлять свои религиозные надобности и служила поводом для принятия ими православия. Кроме того, принятие православия поощрялось денежным вознаграждением. В том же 1851 г. рядовые 9-го батальона, происходившие из евреев, Михаил Баташев, Павел Белов, Петр Крапивин, Абрам Рябов, Илья Белов, Петр Серебряков «по случаю принятия ими православной веры» были награждены «по семи рублев пятнадцати копеек серебром» каждый (6). Хотел бы обратить внимание на одну любопытную закономерность. Все военнослужащие 9-го батальона при принятии православия полностью меняли фамилию, имя и отчество, в то время как в других батальонах менялось только имя, а фамилия оставалась прежней. Так рядовые 7-го батальона, находившегося на Златоустовских заводах, Симон Ольха, Мовша Борухин и Мовша Плавник стали соответственно Павлом Ольхой, Василием Борухиным и Александром Плавником (7).
                   Как же сложилась судьба новокрещенных и их потомков? Специального исследования по составлению родословий не проводилось. Да и задачи такой не ставилось. И все-таки некоторые сведения имеются. Петр Крапивин дослужился до фельдфебеля, «братья» Василий и Михаил Карпинские, Максимилиан Третьяков и Вениамин Шадрин стали унтер-офицерами 9-го батальона. Все женились, обзавелись семьями. После того, как в 60-х гг. XIX в. батальон расформировали, остались на жительство в Турьинских рудниках. В конце XIX – начале XX вв. имена их детей встречаются среди сельских обывателей и мещан различных северных приходов Верхотурского уезда. В исповедной росписи Максимовской церкви за 1912 г. мы найдем имена внуков и правнуков Крапивина, Пестерева, Карпинского, носящих те же фамилии, которые когда-то получили их деды.

Примечания:


1. ГАСО. Ф.767. Оп.1. Исповедные росписи Максимовской церкви Турьинских рудников.
2. Там же. Ф.6. Оп.19. Д.293. Л.24 об. – 25.
3. Там же. Ф.43. Оп.2. Д.1366. Л.1 об.
4. Там же. Л.1-1 об.
5. Там же. Л.3 об.
6. Там же. Д.1386. Л.1-1 об.
7. Там же. Д.1518. Л.2, 3 об.

Наверх
 
 
IP записан
 
Mihail
Энтузиаст
***
Вне Форума


Я люблю наш Форум!

Настрочил: 375
Екатеринбург
Пол: male
Re: Статьи М.С.Бессонова по истории северной части Верхотурского уезда
Ответ #47 - 12.06.2011 :: 11:24:15
 
Статья опубликована в Вестнике истории Верхотурского уезда.
Верхотурье, 2011. Вып.2. С.184-193.


ШАДРИНЫ – ВЕРХОТУРСКИЕ КУПЦЫ НА
БОГОСЛОВСКИХ ЗАВОДАХ


     История Богословских заводов началась в 1757 г., с приходом на север Верхотурского уезда верхотурского купца Максима Михайловича Походяшина. Буквально за одно десятилетие здесь были построены Петропавловский, Богословский медеплавильные заводы, Николае-Павдинский чугуноплавильный и железоделательный завод, началась разработка Турьинских медных рудников. Сейчас это города: Североуральск, Краснотурьинск, Карпинск и поселок Павда в Новолялинском районе. Сами заводы строились на средства купцов: верхотурского Походяшина и тульского Ливенцова (Николае-Павдинский завод). Но вот об участии подрядчиков-купцов в поставках на заводы харчевых припасов и товарных вещей в так называемый «походяшинский» период, т.е. с 1757 по 1791, когда заводы были проданы в казну, к сожалению, известно пока не много.
После продажи заводов в конце XVIII в., когда ярмарочная торговля существенно преобладала над лавочной, обеспечить заводское население продуктами питания и предметами первой необходимости, а заводское производство материалами, можно было лишь централизовано: либо путем оптовых закупок товаров заводскими конторами, либо заключая договора и контракты с поставщиками и подрядчиками. Хотя лавки, торжки и базары имелись почти в каждом крупном горнозаводском поселке, они были не в состоянии, в силу неразвитости денежных отношений и локальной изолированности селений, снабдить заводы всем необходимым, и потому конторы повсеместно брали на себя обязанность по закупке хлеба, фуража, рабочих лошадей, одежды, обуви и прочих товаров для заводских мастеровых. Ассортимент потребительских товаров был весьма широк и включал в себя практически все необходимое для существование семьи.
Интересен такой факт, что среди поставщиков процент купцов был весьма незначителен. Одна из причин этого, видимо, заключалась в том, что конторы действовали через своих комиссионеров, выходивших непосредственно на производителя, минуя скупщиков вообще и купцов в частности. Подобная практика позволяла приобретать товары по ценам ниже рыночных, что было особенно важно при закупках хлеба и фуража. И заводские комиссионеры в течение всего года разъезжали по окрестным волостям, раздавая задатки и скупая хлеб небольшими партиями. Они также выезжали на Ирбитскую и Макарьевскую ярмарки.
С торговцами-подрядчиками Канцелярия Главного заводов правления  заключала договора на поставку в заводы и рудники для продажи мастеровым и работным людям на праве маркитанском харчевые припасы и товарные вещи (1). В документах конца XVIII-начала XIX вв. мы встречаем фамилии купцов: екатеринбургского Казанцева, верхотурских Титова, братьев Мельковых; соликамских Смышляева (очевидно, это дед пермского общественного деятеля и историка-краеведа Дмитрия Дмитриевича Смышляева), Рябцовских, Зырянова; туринского Маркова; саратовских Протопопова и Шапошникова; слободского Герасимова, сарапульского Зайцова (2). Подрядчики не только занимались поставкой на заводы, но и перевозкой заводской продукции: меди на пристань в Новое Усолье, железа в Петербург (3). Многие из них проживали на заводах. В первой половине XIX в. на Богословских заводах проживали купцы: верхотурские Корчемкин, Могильников; кунгурский Мартемьянов (4).
В середине 40-х гг. XIX в. на Богословских заводах впервые появляются Шадрины, как верхотурские мещане, как купеческие сыновья. Это были – Прокопий, Капитон и Иван Матвеевичи Шадрины (5). Позднее они стали верхотурскими купцами уже в третьем поколении. Их дед – Дмитрий Гаврилович в исповедной росписи за 1800 г. по Верхотурью записан купцом (6). Позднее он зафиксирован посадским, мещанином.
Фамилия «Шадрин» среди посадских Верхотурья по документам XVII-XVIII вв. не прослеживается. Да и, вообще, по Верхотурскому уезду того времени довольно редкая. Вставал вопрос – откуда Шадрины появились в Верхотурье. Помог случай. Просматривая, составленный в 1755 г. Верхотурской воеводской канцелярией, именной список приписанных к  «новозаводимым при Кушвинском заводе дву домнах и на речке Серебрянке десяти молотам», среди крестьян Подгородной слободы были учтены умершие братья Афанасий и Гаврила Андреевы Шадрины. В свою очередь у Гаврилы был сын Дмитрий, который и оказался уже упомянутым верхотурским купцом Дмитрием Гавриловичем Шадриным (7). Выходило, что дальнейшие поиски корней Шадриных следовало вести среди верхотурских подгородных крестьян.
В материалах первой ревизии Верхотурского уезда за 1719 г., среди «крестьян живущих в городе и имеющих свою пашню» учтен двор Андрея Федотова сына Шадрина с детьми Афанасием и Гаврилой (8). В переписи Верхотурского уезда за 1680 г., составленной Поскочиным, зафиксирована деревня Шадринская над Турою рекой. В этой деревне находился двор пашенного крестьянина Подгородной волости Федотки Микифорова сына Шадрина, с которым проживали сыновья Дейка и Ондрюшка. Про Федота Шадрина было сказано, что происходил он из государственных крестьян и родился в деревне Осередкине Топецкой волости Важского уезда. Село Топса сейчас находится в Архангельской области. В Сибири Федот оказался в 1631 г. (9). Его двор записан в Верхотурье в 1666 г. в переписи Черткова и Бернацкого, среди подгородных пашенных крестьян (10). К сожалению, в более ранних документах (крестоприводная книга 1646 г.) его идентифицировать не удалось.
Но давайте вернемся к Дмитрию Гавриловичу – первому купцу в роду. У него было четыре сына. Старший за какие-то преступления был отдан в «военнорабочие». Два средних остались в верхотурских мещанах (11). А вот младший, Матвей, пошел по стопам отца и в конце жизни был купцом 3-й гильдии (12). Одно время он исполнял обязанности церковного старосты Свято-Троицкого собора Верхотурья (13). Его старший сын, Дмитрий, в 1852 г. указом Пермской Казенной Палаты был причислен к купцам 3-й гильдии Верхотурья (14) и, вероятно, всю жизнь прожил в Верхотурье.
А вот другие сыновья, Прокопий, Капитон и Иван, поселились на Богословских заводах. Интересно то, что они как бы сразу разделили между собой сферу влияния. Прокопий и Иван обосновались в Турьинских рудниках, а Капитон стал проживать в Богословском заводе (15).  Соответственно мы не видим, чтобы Капитон торговал в Турьинских рудниках, а Иван в Богословском заводе. Зона их торгового интереса распространялась на весь Богословский горный округ: Богословский, Николае-Павдинский и Надеждинский заводы (сейчас это город Серов), Турьинские рудники, в деревнях Филькиной и Марсятах Турьинской волости. Северной границей было село Никито-Ивдельское – уже вне пределов округа. Торговали мануфактурой, бакалейными, галантерейными товарами, колониальными (чай, сахар), мукой и хлебом, вином (16).
Среди братьев особенно выделялся Прокопий Матвеевич. В начале 60-х годов XIX в. избирался бургомистром Верхотурского городового магистрата, т.е. исполнял функции судьи (17). Долго оставался в положении так называемого «купеческого сына». И только в 1873 г., в 48 лет, в документах он вместе с братьями упоминается как «верхотурский купец» (18). Позднее он купец 1-й гильдии, потомственный почетный гражданин (19). В 1872 г. он соглашается на предложение Верхотурской уездной земской управы стать попечителем открываемого в Турьинских рудниках земского начального мужского училища и исполнял эти обязанности в течении трех лет (20). На его средства на Екатерининском золотом прииске была построена часовня, которая была обращена в Екатерининскую церковь, приписанную к Всеволодовской церкви села Всеволодо-Благодатского (21). Как и его отец исполнял обязанности церковного старосты Максимовской церкви в Турьинских рудниках. Определен к заведыванию церквей Максимовской и кладбищенской Михайло-Архангельской с жалованьем от казны по 44 руб. в год, которое он жертвует на добавку жалованья церковным сторожам в течении «сей своей службы» (22). В 90-е годы XIX в. он член Богословского отделения Екатеринбургского епархиального училищного совета (23), попечитель Турьинской церковно-приходской школы.
В округе Богословских горных заводов, недалеко от Турьинских рудников, в 1841 г. был открыт источник минеральных вод, где было построено «больничное заведение» на 50 коек. Первыми пациентами были горные офицеры с семьями и «заводские люди» (24). Удар по благополучию деятельности курорта нанесла отмена крепостного права. С отъездом из Богословского завода и Турьинских рудников большого числа жителей и остро вставшей проблемой рабочих рук Богословскому округу было не до курорта. Со времени освобождения горное начальство не стало поддерживать ни зданий водолечебницы, ни дороги, ведущей туда. С течением времени все возведенные здания пришли в ветхость и были проданы Прокопию Шадрину. Врач Богословского округа Рунин посоветовал нескольким человекам, страдавшим болезнями, отправиться на Еловский источник, и, убедившись в весьма целебном действии его вод, даже без всяких приспособлений для удобств лечения, предложил Шадрину исправить постройки при источнике, для помещения больных. Шадрин охотно на то согласился: расчистил родник, сделал в нем новый сруб, выстроил вновь здание для больных, с ваннами, с мебелью и даже кухонной и столовой посудой, и особое здание для служителей, устроил все приспособления для накачивания и нагревания воды, нанял постоянного служителя, заявивши, что всеми этими удобствами больные могут пользоваться бесплатно. Летом 1872 г. на водах этих лечилось уже 20 человек (25). По неизвестным причинам Шадрин свернул свою деятельность на источнике.
Брат Прокопия, Капитон Матвеевич, в начале 90-х годов XIX в. тоже несколько лет был  членом Богословского отделения Екатеринбургского епархиального училищного совета (26), но в 1894 г. умер в Богословске. В Карпинске в ограде кладбищенской церкви до сих пор сохранилась его могила. После смерти мужа всю торговлю взяла в свои руки его вдова купчиха 2-й гильдии Александра Евдокимовна (27), дочь верхотурского купца Выборова.   
Четвертым поколением купцов Шадриных стали сыновья Прокопия, Капитона и Ивана. Николай Прокопьевич в начале XX в. стал одним из учредителей Товарищества «Николай Шадрин и Кº» (28).  Александр Капитонович был членом Богословского отделения Екатеринбургского епархиального училищного совета, Верхотурского уездного раскладочного присутствия (29), а Иван Капитонович членом Турьинского отделения общества попечения о народном образовании в Верхотурском уезде (30). Оба явились учредителями Товарищества «Братья Шадрины», сфера влияния которого распространяется уже южнее Богословского горного округа: это село Коптяковское Караульской волости, прииск Георгиевский Нижне-Туринской волости и Лайский завод.  Даже торгуют зерном и хлебом в Тюмени, где они владели крупчаточными мельницами (31). Кстати, третий брат, Федор Капитонович, был в Тюмени агентом Товарищества (32). Сын Ивана Матвеевича, Александр, вел торговлю в Надеждинском заводе. Известно, что распорядителем Товарищества «Николай Шадрин и Кº» был сын Николая Прокопьевича (33). А это уже пятое торговое поколение Шадриных.
Наверх
 
 
IP записан
 
Mihail
Энтузиаст
***
Вне Форума


Я люблю наш Форум!

Настрочил: 375
Екатеринбург
Пол: male
Re: Статьи М.С.Бессонова по истории северной части Верхотурского уезда
Ответ #48 - 12.06.2011 :: 11:25:43
 
Неизвестно как бы развивалась дальше торговая империя Шадриных, как бы сложились судьбы представителей торгового рода, если бы не трагические события 1917 г. Декретом Совнаркома от 7 декабря 1917 г. Богословский горный округ был национализирован. По воспоминаниям участника событий того времени Совет рабочих депутатов наложил контрибуцию на турьинских купцов, в том числе только на одного Шадрина – 10 000 рублей золотом с выплатой к определенному сроку. В противном случае специально избранная комиссия «должна была приступить к изъятию всего движимого и недвижимого имущества этих купцов и передать его в собственность государства». Отказавшийся платить контрибуцию Шадрин («дескать, он власть не признает») был арестован и отправлен в Надеждинский завод (34). Наверное, на этом и можно поставить точку в истории торгового рода Шадриных.
Хотел бы еще немного сказать о родственных связях Шадриных. Дочь Капитона Матвеевича, Лидия, была замужем за инженер-технологом, помощником управителя золотыми приисками Богословских заводов, сыном соликамского купца 1-й гильдии Иваном Ивановичем Широких (35). Их сын тоже служил на Богословских заводах инженер-технологом, помощником главноуправляющего округом (36). Иван Капитонович был женат на дочери священника Максимовской церкви Турьинских рудников Василия Петровича Словцова, который был позднее протоиереем Введенского собора в Богословском заводе. Кстати, В.П.Словцов был женат на сестре Александра Степановича Попова, изобретателя радио. Ольга Капитоновна была замужем за отставным канцелярским служителем Богословских заводов Александром Егоровичем Опокиным. Они жили в Верхотурье, где Александр Егорович в разные годы был членом Верхотурской уездной земской управы, заступающим место председателя Верхотурской уездной земской управы, директором общественного Верхотурского городского Попова банка. Сама Ольга Капитоновна была агентом страховой Петербургской компании «Надежда», банкирского дома Вавельберг и Петербургского Торгового Банка в Верхотурье (37). Их сын, Александр Александрович Опокин, уроженец Верхотурья, доктор медицинских наук, профессор Томского медицинского института, пионер торакальной и онкологической хирургии в Сибири, крупный специалист в области военно-полевой хирургии и травматологии, основоположник лёгочной хирургии в России.
Еще один интересный факт, относящийся к роду Шадриных. В первой половине XIX в. на Богословских заводах располагался 9-й линейный Оренбургский батальон. В метрической книге Максимовской церкви Турьинских рудников за 1846 г. есть такая запись: «31 марта рядовой 3-й роты…из евреев, Волька Соловей был наречен во святом крещении Вениамином и прозван по фамилии восприемника». Восприемником был верхотурский мещанин Прокопий Матвеевич Шадрин. Так Волька Соловей стал Вениамином Прокопьевичем Шадриным, который позднее стал унтер-офицером. Женился, обзавелся семьей и после расформирования батальона остался на жительство в Турьинских рудниках. В начале XX в. имена его детей можно было встретить среди сельских обывателей с фамилией Шадрины (38).
К сожалению, история предпринимательства на Богословских заводах никогда и никем не изучалась. И данный рассказ, на примере купцов Шадриных, – это только небольшая попытка как-то прикоснуться к этой истории, слегка приоткрыть, осветить ее.

ПРИМЕЧАНИЯ:


1) ГАСО. Ф.24. Оп.9. Д.438. Л.4.
2) ГАСО. Ф.6. Оп.3. Д.5. Л.103; Д.6. Л.120 об.; Д.8. Л.365 об.; Д.9. Л.419; Д.10. Л.415; Ф.24. Оп.9. Д.427. Л.1 об.; Д.438. Л.1, 11; Д.446. Л.5; Д.454. Л.2 об.; Ф.767. Оп.1. Д.1.
3) Там же. Ф.24. Оп.9. Д.429. Л.14; Д.438. Л.2 об.
4) Там же. Ф.6. Оп.19. Д.294. Л.118 об.; Ф.603. Оп.1. Д.282. Л.9 об.; Ф.767. Оп.1. Д.12.
5) Там же. Ф.6. Оп.19. Д.292а. Л.49 об.; Д.294. Л.118 об.
6) Там же. Оп.3. Д.1. Л.14 об.
7) Там же. Ф.24. Оп.1. Д.1462. Л.2-2 об.
8) РГАДА. Ф.214. Оп.1. Д.1615. Л.3 об.
9) Там же. Д.697. Л.38-38 об.
10) ТГИАМЗ КП 12692. Л.102 об.
11) ГАСО. Ф.603. Оп.1. Д.69. Л.81 об.-82; Д.195. Л.113 об.-115; Д.282. Л.102 об.-105.
12) Там же. Ф.6. Оп.3. Д.116. Л.149 об.
13) Верхотурская старина. Верхотурье, 2005. № 4. С.38.
14) ГАСО. Ф.603. Оп.1. Д.378. Л.25 об.-27.
15) Там же. Ф.6. Оп.3. Д.116. Л.149 об.
16) Уральский торгово-промышленный Адрес-календарь на 1899 г. Пермь, 1899. С.128, 132; -/- на 1900 г. С.66-69; -/- на 1901 г. С.270-273; -/- на 1902 г. С.84-87; -/- на 1903 г. С.84-87; -/- на 1904 г. С.86-89; -/- на 1905 г. С.359-361; -/- на 1906 г. С.286-289; -/- на 1907 г. С.261-265; -/- на 1909 г. С.312-314, 316, 317; -/- на 1910 г. С.263-265; -/- на 1911 г. С.288, 290; -/- на 1913 г. С.321-324, 326; -/- на 1914 г. С.226, 229, 230, 232; -/- на 1915 г. С.374, 382.
17) Памятная книжка Пермской губернии на 1863 год. Пермь, 1862. С.49.
18) ГАСО. Ф.6. Оп.19. Д.297. Л.211 об.
19) Адрес-календарь Екатеринбургской епархии на 1900 г. Екатеринбург, 1900. С.306-307.
20) ГАСО. Ф.435. Оп.1. Д.114. Л.6.
21) Приходы и церкви Екатеринбургской епархии. Екатеринбург, 1902. С.303.
22) ГАСО. Ф.767. Оп.1. Д.31. Л.136-137 об., 161 об.
23) Памятная книжка и адрес-календарь Пермской губернии на 1892 год. Пермь, 1891. С.42.
24) ГАСО. Ф.43. Оп.2. Д.1760. Л.1, 91, 114.
25) Шишонко В.Н. Пермская летопись. Пермь, 1885. 5-й период. Ч.1 (1682-1694). С.391.
26) Памятная книжка и адрес-календарь Пермской губернии на 1892 год. Пермь, 1891. С.42.
27) Адрес-календарь и памятная книжка Пермской губернии на 1898 год. Пермь, 1898. С.147.
28) Уральский торгово-промышленный Адрес-Календарь на 1915 год. Пермь, 1915. С.374.
29) Адрес-календарь и памятная книжка Пермской губернии на 1895 год. Пермь, 1895. С.172; Адрес-календарь -/-на 1907 год. Пермь, 1907. С.189.
30) Адрес-календарь и памятная книжка Пермской губернии на 1904 год. Пермь, 1904. С.127.
31) Уральский торгово-промышленный Адрес-Календарь на 1910 год. Пермь, 1910. С.260; -/- на 1914 г. С.197; -/- на 1915 г. С.375, 384.
32) Памятная книжка Тобольской губернии на 1914 г. Тобольск, 1914. С.72.
33) Уральский торгово-промышленный Адрес-Календарь на 1915 год. Пермь, 1915. С.374, 377.
34) Гунгер Ю. Турьинские рудники. Исторические очерки. Челябинск, 2007. С.221.
35) ГАСО. Ф.6. Оп.6. Д.7. Т.3. Л.23 об.
36) Там же. Ф.45. Оп.1. Д.875. Л.18.
37) Адрес-календарь и памятная книжка Пермской губернии на 1897 год. Пермь, 1897. С.129, 131; -/- на 1898 год. С.60; Адрес-календарь и памятная книжка Пермской губернии на 1905 год. Пермь, 1905. С.357, 360; Адрес-календарь и справочная книжка Пермской губернии. 1913 г. Пермь, 1912. С.324.
38) Бессонов М.С. Переход фамилии одного рода к другому при православном крещении (на примере военнослужащих Турьинских рудников) // Материалы Третьей Уральской родоведческой научно-практической конференции. 15-16 ноября 2003 г. Екатеринбург. Екатеринбург, 2007. С.10-12.

         
      
Наверх
 
 
IP записан
 
Mihail
Энтузиаст
***
Вне Форума


Я люблю наш Форум!

Настрочил: 375
Екатеринбург
Пол: male
Re: Статьи М.С.Бессонова по истории северной части Верхотурского уезда
Ответ #49 - 19.06.2011 :: 13:06:50
 
Статья опубликована в «Серебряном меридиане» № 44. С. 4.  историко-краеведческом приложении к газете «Алюминщик». Краснотурьинск, № 34. 23 августа 2002


СОРЕВНОВАНИЕ  В  ТУРЬИНСКИХ  РУДНИКАХ


     Развитие горного дела в России в качестве важнейшей отрасли экономики приобрело систематический характер с начала XVIII века, когда по Указу царя Петра I был создан Приказ рудокопных дел. К созданию горной отрасли, включавшей весь комплекс производств, связанных с добычей и переработкой полезных ископаемых, Петр I привлек иностранных специалистов, прежде всего из Саксонии. Много немецких специалистов работало на Урале во 2-й половине XVIII века штейгерами. А были ли попытки привлечь иностранных специалистов в качестве штейгеров в XIX веке?
     22 ноября 1867 года от главного начальника Горных заводов Уральского хребта генерал-майора А.А.Иоссы было послано предписание исправляющему должность горного начальника Богословских заводов, коллежскому советнику В.А.Семенникову. Иосса сообщает, что к нему обратился прусский подданный, штейгер Фрезен Фридрих Вильгельм, который просит «дать ему занятия собственно по рудничному производству, с которым он хорошо знаком теоретически и практически». О себе Фрезен сообщил, что родился в Лимбурге, обучался в горной школе в Бохуме, служил на серебряных и медных рудниках, каменноугольных копях в Германии. В Россию прибыл в 1860 году и работал на частных золотых промыслах. Знает работы «собственно на добыче руд, также крепление выработок, установ насосов и других устройств». Иосса, полагая, что Фрезен может быть полезен своим опытом работ на Турьинских медных рудниках, где мог бы ознакомить рабочих с лучшими приемами, инструментами и способом работ, а значит, облегчить и ускорить работы, предложил ему отправиться в Турьинские рудники (ныне г.Краснотурьинск). Александр Андреевич просит Семеникова принять штейгера на службу, дать ему возможность ознакомиться с рудничными работами и потом поручить ему некоторые отдельные работы, «где бы он мог показать свои познания и опытность».
     Прибыв на рудники 4 декабря, Фрезен оставшийся декабрь знакомился с горными выработками и приемами работы местных бурщиков. В январе ему был отведен в Богословском руднике забой «по самому твердому диориту, проникнутому медным колчеданом», приданы 4 лучших рабочих-бурщиков для того, чтобы он показал им свое знание при «порохострельной работе», т.е. как надо закладывать шпуры и из взрывать, чтобы получить наибольшую выработку. Параллельно забою, данному Фрезену, был дан забой бурщику Гаврилову с тремя товарищами, для того, чтобы по прошествии месяца было удобнее сравнивать выработку, исполненную 4-мя рабочими, действующими по указаниям Фрезена, с забоем данным Гаврилову с товарищами. Было устроено своего рода соревнование.
     Для буровой работы иностранный мастер сделал несколько предложений, которые оказались на практике или не применимы «к делу бурения» , или удорожали стоимость работ, или были отвергнуты, так как могли привести к несчастному случаю. 5 марта 1868 года главному начальнику Уральских заводов поступил рапорт от начальника Богословских заводов, к которому были приложены сравнительные сведения о результатах работы Фрезена и Гаврилова.
     По этим данным, выработанная бурщиками, под руководством Фрезена, кубическая сажень горной массы обошлась дороже выработанной Гавриловым с товарищами на 24 руб. 35 коп., т.е. пуд руды у Фрезена стоил 6 7/8 коп., а у Гаврилова – 4 5/8 коп. В рапорте бы дан отзыв о работе иностранного штейгера: «из исполненной им работы и его приемов, он далеко не знаком с горными работами и особенной пользы от него ожидать нельзя». 
     Ознакомившись с рапортом и сведениями, Иосса дал свою резолюцию: «Усматривая…что определенный в Турьинские медные рудники иностранный мастер Фрезен не приносит ожидаемой пользы заводам, я вследствие сего прошу Вас уволить Фрезена от настоящей должности, удовлетворив его содержанием по день увольнения…»
     Действительно, на дворе был уже не XVIII век и за столетнюю историю Турьинских рудников опыт работы и знание местных горных пород, передававшиеся из поколения в поколение, позволили турьинским горщикам не только сравняться с иностранными специалистами, но и превзойти их в практической работе. Очевидно, такую же картину можно было наблюдать и на других рудниках Урала.
Наверх
 
 
IP записан
 
Mihail
Энтузиаст
***
Вне Форума


Я люблю наш Форум!

Настрочил: 375
Екатеринбург
Пол: male
Re: Статьи М.С.Бессонова по истории северной части Верхотурского уезда
Ответ #50 - 26.06.2011 :: 14:13:42
 
Статья опубликована в «Богословском Урале» № 13, краеведческой вкладке
газеты «Вечерний город-регион». Североуральск, 28.12.2006. № 52.


ОТКРЫТИЕ  ШКОЛЫ  В  СЕЛЕ  НИКИТО – ИВДЕЛЬСКОМ



           Во второй половине XIX в. России, переходившей на капиталистический путь развития, требовались перемены в общественно-политической и экономической жизни. В 60 – 70-е годы в стране проводятся буржуазные реформы. Одной из таких реформ была земская, начало которой положил указ Александра II от 1 января 1864 г. и «Положение о губернских и уездных земских учреждениях». Реформа проводилась в течение нескольких лет. В Пермской губернии земские учреждения стали создаваться с 1870 г. Не исключением был и Верхотурский уезд. Весьма важным препятствием капиталистическому развитию страны была неграмотность широких масс населения. Поэтому одной из важнейших задач земства было распространение грамотности путем открытия земских народных школ (училищ).
        В Никито-Ивдельском селе начальное народное училище (церковно-приходское) было открыто по инициативе верхотурского купца Ивана Сергеевича Шаньгина и местного священника Афанасия Марковича Позднякова в октябре 1871 г. Помещалось училище в квартире священника.  Отопление и освещение осуществлялось за счет Шаньгина. За период с 10-го октября по 1-е января 1872 г.  было принято 19 мальчиков и 3 девочки (1).
              В январе 1872 г.  Шаньгин обращается в Верхотурскую уездную земскую управу с просьбой: 1) выдать для училища учебные пособия и 2) назначить от земства жалованье учителю и законоучителю священнику Позднякову в размере десяти рублей в месяц, т.е. просит принять училище во введение земства, а попечительство над училищем он берет на себя (2). Фактически училище становится земским с 1-го января 1872 г., а попечителем и учителем его Верхотурский уездный училищный совет утверждает Шаньгина и Позднякова. Сразу же земством училищу было выделено денежное пособие и передано 73 экземпляра разных учебных книг. Между тем число учащихся к апрелю возросло до 50, и Шаньгин снова обращается в уездную управу с просьбой: «1) увеличить денежное пособие для вознаграждения трудов священника Позднякова. 2) произвести ему с 1-го января жалованье за преподавание закона Божия. 3) определить вознаграждение его помощнику по училищу псаломщику Попову. 4) ассигновать сумму – на устройство ученических столов, скамеек, классных досок, шкафа для хранения книг и протчаго, учительскаго стола и других, непредвидимых по училищу предметов «так как желающих поступить в училище предвидится довольно, а принимать же более по малому помещению и недостатку средств невозможно». 5) ...прислать учебныя пособия, сообразно учеников, и для учителя журнал «Народная школа». 6) за переплет книг, «полученных в папках», за купленныя мною: часы стенныя, 15 досок аспидных, ½ дюжины счетов, грифеля, карандаши, перья, ножи перочинныя, мел, бумагу и другия канцелярские припасы отпустить деньги 30 рублей. 7) принять и уплатить деньги учителю Позднякову за выписанныя им ранее, на церковную сумму, для школы 5 экземпляров разрезных букв... и  12 таблиц издания Золотова...и журнал «Мирской вестник». 8) прислать: а) Книгу для записки прихода и расхода полученных сумм. б) Каталог на книги Министерства народнаго просвещения и в) Книгу учителю для вписыания на приход учебных пособий и имущества принадлежащаго Земской управе. 9) ...выслать 20 экземпляров «Родного слова» (Ушинского) год 1-й и 10 экземпляров год 2-й». Просит, по возможности, ускорить выполнение его ходатайства до 20-го апреля, так как позднее, из-за весенней распутицы, добраться до селения будет трудно даже верхом (3).
               Учителем в уездную управу представлялись ежемесячные ведомости об учащихся в училище, которые состояли из таких граф: количество оставшихся от предыдущего месяца, сколько в течение месяца поступило и выбыло, сколько осталось к следующему месяцу, сколько явилось в училище в течение месяца; наибольшее, среднее и наименьшее число учащихся за каждый учебный день. В примечаниях отмечалось, что в январе и феврале наименьшее число было по причине холодов и за неимением теплой одежды и обуви; в мае «по случаю разлития реки»; в июне «многие родители, не имея средств, не увольняли детей своих в училище, отзываясь тем, что дети им нужны для работ, а также по другим домашним обстоятельствам». К июлю в училище числилось 35 мальчиков и 19 девочек, всего 54 человека (4).
         В 1872 г. в Верхотурском уезде предполагалось провести учительский съезд и вопросы, которые предполагалось обсудить на съезде, были разосланы по земским училищам, для того, чтобы учителя ответили на эти вопросы. От Афанасия Марковича Позднякова в уездную управу поступило 18 ответов. Вот некоторые из предложений учителя: «возраст к принятию детей должен быть от 7 и до 12-ти лет», «срок приема детей в школы должен быть более принят один, а именно Сентябрь и Октябрь», «наибольшее число учеников в школе на одного учителя может быть допущено без помощника не более 30 или 35 человек», «нужно иметь в школе особое расписание о том, в какой именно день и в какие именно часы должны быть преподаваемы предметы в школе, имея после каждого урока 10 минут отдохновения, но в день не более должно быть два урока», «продолжительность учебного года... должна быть с Сентября или Октября», «срок для нахождения в каждом отделении школы должен быть годичный; если же некоторыми учениками оказана будет в течение года малоуспешность по лености, а не по другим причинам, как то: безнравственности, шалости и грубости... то могут быть оставляемы ученики в том же еще отделении и на следующий год, а безнравственные ученики, шалуны и грубияны вовсе исключаемы из школы», «книги для чтения ученикам в домах родителей должны быть более духовного содержания; также могут быть читаемы ими книги, относящиеся до хозяйственной части и земледельчества», «сообразно быту жизни учеников и образованию их, должен быть соображен и состав библиотеки для них», «пение для, имеющих только способный голос, учеников может быть введено в школе, а гимнастика для всех учеников», «иметь ремесленные классы при школе для детей было бы весьма полезное», «екзамены, в пройденных предметах, в школе должны быть делаемы учениками по истечении каждого учебного года при посредстве местного духовенства, родителей учеников и прочих лиц, которые пожелают быть при екзаменах, и затем выдавать, окончившим курс, ученикам свидетельства... с обозначением в свидетельствах успехов учеников и поведение», «открытие воскресных школ было бы полезно в селении, но средств для открытия от жителей совершенно нельзя ожидать по их бедности, если к тому не будет содействовать само земство» (5). 
                  Какие сведения имеются, на сегодняшний день, о жизни первого учителя села Никито – Ивдельского?  Родился Афанасий Маркович в 1840 г. в семье пономаря. Учился в высшем отделении Пермского духовного училища. 14 апреля 1855 г., указом Пермской духовной консистории, был определен для исправления пономарской должности к Предтеченской церкви г. Кунгура. 31 января 1858 г. Высокопреосвященным Неофитом, Архиереем Пермским и Верхотурским, посвящен в стихарь. 5 июля того же года переведен к Успенской церкви г. Кунгура. 15 февраля 1862 г. рукоположен в дьяконы на пономарской вакансии. 22 февраля 1863 г. переведен к Максимовской церкви Турьинских рудников. По клировой ведомости церкви за 1866 г. он числился 1-м дьяконом. Семья состояла из жены Таисии Ивановны, 23 лет; сыновей: Андрея, 5 лет, Константина, 7 месяцев, и дочери Павлы, 1,5 лет (6). В начале 1871 г. он был назначен священником Никитинской церкви в село Никито – Ивдельское (7). 
     В 1873 г. Пермский Комитет православного миссионерского общества предложил Афанасию Марковичу «принять на себя труд обращать в христианскую веру некрещенных инородцев и утверждать в православии крещенных, а также располагать как крещенных, так и некрещенных вогул к отдаче детей своих в училище Никито-Ивдельское». Комитетом были выделены деньги для поездок. В феврале и марте 1874 г. Поздняков совершал поездки в юрты вогулов и остяков. Дальность поездок доходила до 200 верст от селения. Он беседовал с вогулами о христианской вере, познакомился с их домашним бытом и религиозно-нравственным состоянием. Собранные им материалы были опубликованы в 1874 г. в Пермских епархиальных ведомостях. Священник Поздняков нашел вогульского мальчика сироту, который мог говорить по-русски и мог бы учиться в школе. На медикаменты и на содержание этого мальчика в Никито-Ивдельском училище Комитетом 11 сентября 1874 г. были высланы священнику 100 рублей (8).
     Сын Константин окончил Екатеринбургское духовное училище и в 1898 г. служил дьяконом Николаевской церкви села Купросского Соликамского уезда. Еще один сын Афанасия Позднякова, Неофит, родился в 1885 г. В 1899 г. окончил курсы псаломщичьей школы и в 1900 г. служил 1-м псаломщиком в Турьинских рудниках (9). В 1909 г. окончил 3 класса Соликамского духовного училища и в 1915 г. служил дьяконом Князе – Владимирской церкви г. Шадринска (10). В 30-е годы был священником в селе Щербаково Каменского района Свердловской области. Был репрессирован. 15 февраля 1937 г. приговорен к пяти годам лагерей.
     В октябре 2006 г. исполнилось 135 лет со дня открытия школы в селе Никито-Ивдельском. В данной статье было рассказано только о первом годе ее существования. Сообщены биографические материалы, известные на данный момент, о ее первом учителе. Надеюсь, что исследования по истории образования на Северном Урале будут продолжены.

ПРИМЕЧАНИЯ:


1) ГАСО. Ф.435. Оп.1. Д.109. Л.7 об.
2) Там же. Л.1 об.
3) Там же. Л.6, 7 об. – 8.
4) Там же. Л.14 – 19 об.
5) Там же. Л.103 – 105.
6) Там же. Ф.767. Оп.1. Д.31. Л.7 об., 12 об., 25 об.
7) Пермские епархиальные ведомости. Отдел официальный. № 8. Пермь, 24 февраля 1871. С.102.
8) Там же. № 29. Пермь, 23 июля 1875. С.301.
9) Адрес – календарь Екатеринбургской епархии на 1900 г. Екатеринбург, 1900. С.199.
10) Храмы Шадринского уезда. Шадринск, 1994. С.90.




Наверх
 
 
IP записан
 
Mihail
Энтузиаст
***
Вне Форума


Я люблю наш Форум!

Настрочил: 375
Екатеринбург
Пол: male
Re: Статьи М.С.Бессонова по истории северной части Верхотурского уезда
Ответ #51 - 03.07.2011 :: 15:13:58
 
Статья опубликована в журнале «Уральский следопыт». Екатеринбург, 2004. № 2. С.34; под названием «Открытие женской школы в Турьинских рудниках» в газете «Заря Урала». Краснотурьинск, № 63. 19 июня 2003.


ПЕРВАЯ  ЖЕНСКАЯ  ШКОЛА


     После отмены крепостного права последовал ряд реформ, затронувших и народное образование. Не обошли реформы и Верхотурский уезд.
     8-го октября 1872 года 3-е уездное земское собрание решает открыть в селении Турьинские рудники (ныне г. Краснотурьинск) женскую школу. Нельзя утверждать, что женского образования в поселке не было совсем. Но это была капля в море. Так по ведомости за февраль 1873 года в Турьинском начальном училище обучалось 58 мальчиков и только 1 девочка. Поэтому решение открыть женскую школу было своевременным.
     29 декабря 1872 года заведующий хозяйственной частью народных школ Верхотурского уезда Касаткин рекомендует в попечительницы школы Елену Тимофеевну Космач, муж которой, Епофродит Сергеевич, служил мировым посредником в Турьинских рудниках Касаткин также сообщил, что исполнять обязанности учительницы изъявила желание Александра Александровна Горшкова.
     В тот же день Управа направляет Е.Т.Космач и А.А.Горшковой письмо с просьбой сообщить о своем согласии.
     Получив таковое, верхотурская уездная управа отпускает на содержание школы 430 рублей в год и на первоначальную обстановку еще 100 рублей. Уже 22 марта 1873 года Елена Тимофеевна сообщает в уездную управу: «Женская земская школа в с. Турьинских рудников открыта 18 числа настоящего марта месяца; на другой день открытия начат прием учениц, и в течение двух последующих дней заявили желание поступить в училище 25 девочек».
     В апреле к ним добавилось еще 22 девочки. Правда, в мае две выбыли, и на конец июня общее число учениц составило 45 человек.
     Таким образом 130 лет назад в Краснотурьинске было положено начало женскому образованию. Первой учительницей стала Александра Александровна Горшкова. Она родилась в Турьинских рудниках, в семье штаб-лекаря, коллежского асессора Александра Борисовича Горшкова. Окончила курс в Казанском Родионовском институте. В 25 лет стала учительницей у себя на родине. Молодой была и попечительница училища – Елена Тимофеевна Космач. В 1873 году ей было 27 лет.
Наверх
 
 
IP записан
 
Mihail
Энтузиаст
***
Вне Форума


Я люблю наш Форум!

Настрочил: 375
Екатеринбург
Пол: male
Re: Статьи М.С.Бессонова по истории северной части Верхотурского уезда
Ответ #52 - 10.07.2011 :: 12:13:01
 
Статья опубликована в Материалах научно-практической конференции, посвященной 150-летию Евграфа Степановича Федорова. Краснотурьинск, 2004. С.21-22; «Серебряном меридиане» № 59 историко-краеведческом приложении к газете «Алюминщик». Краснотурьинск, 28 ноября 2003. № 48. С.3; историко-краеведческом выпуске «Вагран» № 89 газеты «Наше слово». Североуральск, 31 мая 2004. № 64. С.5; под названием «Х.Я.Таль и Лозьвинский завод» в материалах Шестые Татищевские чтения. Тезисы докладов и сообщений. Екатеринбург, 20-21 апреля 2006 г. Екатеринбург, 2006. Т.2. С.117-120.


                                     
    НЕСОСТОЯВШИЙСЯ  ЛОЗЬВИНСКИЙ  ЗАВОД


            Известно, что самым северным заводом в дореволюционной истории Северного Урала и Свердловской области был Петропавловский завод (ныне г.Североуральск). В первой половине XIX в. Всеволожские попытались построить Всеволодоблагодатский завод, но попытка оказалась не удачной. В конце XIX в. возникла идея строительства металлургического завода еще севернее. И проект этот принадлежал потомственному дворянину Христиану Яковлевичу Талю.
              Немного предыстории. В 1832 году горным инженером Протасовым на берегу реки Тыньи (или Малой Лозьвы), в 6 верстах от впадения ее в реку Лозьву, у зимовья Веселого были открыты магнитные железняки. Спустя 40 лет они были обследованы горным инженером Аносовым, а в 1878 году отведены действительному статскому советнику Переяславцеву (1). 9 декабря 1881 года Горный Департамент Министерства Государственных Имуществ сообщает Уральскому Горному Правлению, что железные рудники Афанасьевский и Северный, находящиеся в Верхотурском уезде в Лялинской казенной лесной даче, отведены, с перечислением растущего на поверхности рудников леса в Горное ведомство. 2 января 1882 года рудники эти были утверждены Горным Правлением за дворянином Талем.
              23 декабря 1883 года Христиан Яковлевич подает прошение главному начальнику Уральских горных заводов, в котором сообщает, что уже два года как он начал добычу руды на Северном и Афанасьевском рудниках и перевозит ее на Сосьвинский завод. Дальность расстояния в перевозке убедила его построить чугуноплавильный и передельный завод на реке Малой Лозьве (тоже Тынья), а для этого он просит отвести место по обоим берегам Малой Лозьвы до реки Большой Лозьвы и по берегу последней 2500 десятин из свободных земель Министерства государственных имуществ. Запрудив Тынью, можно было бы от рудника до завода руду перевозить водой. Таль предлагает: «Пользуясь означенным отводом для выплавки чугуна, передела на железо и сталь и постройки барок, я согласен взамен уплаты за лесной материал на означенной площади, уплачивать с начала заводского действия обыкновенную пошлину с чугуна, выплавляемого на будущем Лозьвинском заводе, не пользуясь льготой. За строевыя же деревья, для постройки барок, уплачивать по существующей таксе» (2). И сверх этого просит разрешить «безвозмездно сплошь вырубить место под завод, селение, пруд и на некоторое разстояние кругом завода для безопасности от леснаго пожара всего примерно 104 десятин и просек достаточной ширины, до 5 саженей, для таковой же цели, по линии отвода внутри онаго» (3). Если отвод будет произведен к весне 1884 г., то весной можно было бы поднять на пароходах все нужные для строительства материалы. И тогда не позже января 1885 г. новый завод приступил бы к производству нужных при постройке барок вещей: якорей, гвоздей, цепей, петлей и т.д. (при Сосьвинском заводе строились барки по заказам из Сибири).
Чтобы решить вопрос со строительством завода началась длительная канцелярская переписка. Прошение Таля было отпрпавлено в Управление государственными имуществами Пермской губернии. Из Лесного отдела Управления поступил ответ, что «в принципе Управление не может не признать полезным для казны всякаго предприятия обещающаго, как и в данном случае, потребление леса в той глухой части Верхотурскаго края, где по ныне почти не было спроса на него, но оно не видит надобности в желаемых г. Талем отчуждениях казенных лесов,…ибо лесом завод может пользоваться из казны на общем основании покупкою», а «землю под заводские строения проситель может получить…путем аренды долгосрочной или даже потомственной» (4). И добавляет, что детали будущей сделки, т.е. возможность отвести то именно место, какое указывает проситель, арендную цену, места будущих рубок для завода могут быть обговорены только после командировки «особаго лица для надлежащих исследований» (5). А на это Управление может решиться после одобрения проекта Таля в Министерстве государственных имуществ. В свою очередь Уральское горное правление сообщило Талю, что условия, на которых он просит приграничить казенные земли и леса для проектируемого им по р.Лозьве чугуноплавильного и железоделательного завода, не могут быть приняты: так как льготою от платежа податей пользуются только те горные заводы, которые будут вновь выстроены на землях, принадлежащих заводчику на праве полной собственности.
                26 марта 1884 года Таль подает новое прошение, в котором сообщает, что он согласен возвести новый чугуноплавильный и железоделательный завод по реке Малой Лозьве (она же Тынья) на условиях предлагаемых Управлением, т.е. получить необходимый для действия завода лес по правилам и место для постройки завода на праве потомственной аренды. По его расчету выходило, что для действия будущего завода понадобится 3600 куб. саженей древесины и просит отвести лес, считая от завода вверх по правому берегу р.Большой Лозьвы, шириною до пяти верст. Также просит отвести 104 десятины на правом берегу Лозьвы для устройства пристани и особой полосы земли шириною в 50 саженей и длиною около шести верст от означенной пристани до Северного рудника, для устройства предполагаемой железной дороги. 19 апреля 1884 г. Уральское горное правление выносит решение: «Принимая во внимание, что возведение новаго чугуноплавиленнаго и передельнаго завода на севере Верхотурскаго уезда по р.Малой Лозьве обещает для казны выгоды как от эксплуатации произрастающих там почти без употребления лесов, так и от взимания с выплавляемаго чугуна подати, и при том не только не сократит действие ближайшаго завода Сосьвинскаго, но послужит к дальнейшему его развитию и без сомнения принесет пользу в экономическом отношении и местному населению, Горное правление полагает:…просить ходатайства Горнаго департамента на дозволение г. фон Талю устройства означеннаго завода» (6). И только спустя четыре года, после подачи Талем первого прошения, министр государственных имуществ, рассмотрев означенное ходатайство, «удовлетворить таковое не признал возможным».
                   Нам не известно по каким причинам не было удовлетворено прошение Таля. Пусть он не построил Лозьвинский завод, но, начав в 1882 г. разработку Северного железного рудника, стал основателем поселка Северный Ивдельского района. Надо признать, что Христиан Яковлевич был, несомненно, незаурядной личностью. В 70-х годах XIX в. он выходил с проектом строительства железной дороги от станции Кушва до реки Сосьва. Пусть не им и с некоторыми изменениями, но проект этот был осуществлен в начале XX в. И завод он все-таки построил – Сосьвинский чугуноплавильный, став таким образом основателем еще одного поселка – поселка Сосьва Серовского района. Пока мало нам известно о Христиане Яковлевиче, но надеюсь, что дальнейшие поиски принесут новые сведения о человеке, внесшем свой вклад в развитие нашего края.

                                                            
  Примечания


1.      ГАСО. Ф.435. Оп.1. Д.362. Л.37 об.
2.      Там же. Ф.55. Оп.2. Д.530. Л.4.
3.      Там же. Л.4.
4.      Там же. Л.10.
5.      Там же. Л.10 об.
6.      Там же. Л.14 – 14 об.
Наверх
 
 
IP записан
 
Mihail
Энтузиаст
***
Вне Форума


Я люблю наш Форум!

Настрочил: 375
Екатеринбург
Пол: male
Re: Статьи М.С.Бессонова по истории северной части Верхотурского уезда
Ответ #53 - 17.07.2011 :: 10:24:43
 
Статья опубликована в журнале «Веси». Екатеринбург, 2006. № 10. С.56-57.


ДОКТОР  МЕДИЦИНЫ  ИВАН  БЕЛАВИН



                История не делается сама собой. Историю свершают люди, каждый на своем месте. В том числе и врачи. История Богословского горного округа знает не мало замечательных врачей, таких как Герасим Сергеевич Носов, Макар Григорьевич Балановский, Григорий Максимович Громницкий, Петр Иванович Вагнер, Александр Андреевич Миславский и Константин Дмитриевич Михайлов. Каждый из них достоин отдельного рассказа. Но сейчас речь пойдет об одном из них, который более полувека своей жизни посвятил лечению людей, который более 40 лет прожил в округе. Это старший врач Богословского горного округа, доктор медицины Иван Иванович Белавин. В словаре Венгерова приводится дата его рождения – 1851 г. Значит в 2006 г. исполняется 155 лет со дня его рождения.
                  Иван Иванович окончил курс и получил звание врача в Петербургской Медико-хирургической академии в 1877 году и тотчас по окончании был мобилизован на румынский фронт, где и провел в качестве военного врача всю Русско-Турецкую кампанию 1877-78 годов.
                  После демобилизации Белавин занял место штатного ординатора хирургического отделения Обуховской больницы в Петербурге. Работая здесь, Иван Иванович, несмотря на свои молодые годы, своей серьезностью, любознательностью, любовью к науке вообще и избранной им специальности хирурга в особенности вскоре обратил на себя внимание своих старших товарищей и руководителей. Ему не только поручались ответственные операции в стенах этой больницы, но он как вполне определившийся, опытный и знающий хирург неоднократно командировался в другие губернские города (Новгород, Псков и т.д.) для консультации и производства той или иной сложной, ибо хирургия в те далекие годы даже в губернских городах, не говоря уже об уездных, была поставлена далеко не удовлетворительно, и опытных хирургов было крайне недостаточно.
                  В 1886 году в Богословском заводе (ныне г.Карпинск) умер доктор Михайлов и Иван Иванович был приглашен врачом в Богословский округ, в котором и прослужил до самой своей смерти.
                  Жаждой работать, желанием приносить пользу людям в заброшенных, отдаленных, отрезанных бездорожьем от более культурных центров, подобно Богословскому заводу, можно объяснить, что Иван Иванович променял карьеру столичного хирурга на скромную должность заводского врача.
                 По его чертежам, под его личным наблюдением была выстроена больница в Богословском заводе, по своему оборудованию, по санитарно-технической продуманности одна из лучших заводских больниц дореволюционного Урала. Из глухой, заброшенной участковой больнички Иван Иванович своей неутомимой энергией сумел создать образцовую больницу, которая на протяжении многих десятков лет обслуживала высококвалифицированной помощью почти весь северный край.
                 Что касается его 44-летней деятельности в Богословском заводе, то таковую описать в кратких словах нельзя, да едва ли это является необходимым, ибо всякий трудящийся  не только Богословска, Турьинских рудников (ныне г.Краснотурьинск) и Надеждинска (ныне г.Серов), которые он обслуживал хирургической помощью на протяжении многих лет, но и других районов северного края, - знал доктора Белавина. Трудно было найти семью, которая хотя бы раз не обращалась за помощью к Ивану Ивановичу. Согласно свидетельствам его современников, Иван Иванович приехал в Богословск молодым, полным сил врачом и сразу окунулся в лихорадочную врачебно-хирургическую работу, которой посвятил всю свою долгую жизнь.
                     Еще рельефнее свидетельств старожилов говорят факты, зафиксированные в архивных журналах. Количество произведенных им операций учесть не представляется возможным, они исчисляются многими тысячами, им ежедневно на протяжении многих лет производилось от двух до четырех операций.
                  Иван Иванович всю свою жизнь прожил в Богословском заводе и редкие свои отпуска использовал с научной целью. Так, он несколько раз во время отпусков работал в любимой Обуховской больнице, также один свой отпуск посвятил осмотру и знакомству с лучшими заграничными клиниками, был в Берлине, Вене и клиниках Швейцарии. Многие годы он преподавал в Турьинском горном училище такой предмет, как «Подача первоначальной помощи в несчастных случаях». До самой смерти он не прерывал своей связи с научной медициной и даже в последние годы жизни просиживал вечера над развернутой книжкой очередного номера медицинского журнала.
                 Во время гражданской войны, во время голода и эпидемии, когда многие врачи по тем или другим причинам оставили  службу, Иван Иванович остался верен своему врачебному долгу, остался с теми рабочими, с которыми долгие годы переживал и светлые, и тяжелые минуты.
                 Казалось бы, 77-78 лет дают право на отдых, но трудно было представить Ивана Ивановича вне его любимого дела. Он жил созданной им больницей, не пропуская ни одного дня, чтобы не сделать вечернего обхода больных; находил время сам заехать на квартиру по вызову, не передавая этой работы фельдшеру; охотно выступал с санитарно-просветительными лекциями.
                 Будучи высокообразованным врачом, высококвалифицированным специалистом, он в то же время являлся поразительно скромным, отзывчивым и гуманным человеком, за что вполне заслужил глубокое уважение как своих сослуживцев и подчиненных, так и горячую любовь своих многочисленных пациентов. Так, в 1907 году население округа избрало его и геолога Е.Д.Стратановича выборщиками в Государственную Думу.
                В феврале 1927 года рабочими организациями Богословского завода тепло отпразднован был 50-летний юбилей врачебной деятельности Ивана Ивановича. Они в третий раз поставили вопрос о награждении его званием Герой труда (перед этим чествовали его в 1921 и 1923 годах). 19 ноября 1928 года на заседании пленума Уралпрофсовета рассмотрено ходатайство областного комитета Медсантруда о присвоении звания Герой труда Ивану Ивановичу Белавину. 1 декабря соответствующее ходатайство было направлено в ВЦСПС для передачи последним на утверждение ВЦИКа.
                   24 октября 1930 года Иван Иванович скончался. И те теплые слова на могиле покойного многочисленных рабочих, прибывших со всех концов района, проводить своего любимого доктора, стали подтверждением его полезной многолетней деятельности.
Наверх
 
 
IP записан
 
Mihail
Энтузиаст
***
Вне Форума


Я люблю наш Форум!

Настрочил: 375
Екатеринбург
Пол: male
Re: Статьи М.С.Бессонова по истории северной части Верхотурского уезда
Ответ #54 - 24.07.2011 :: 19:39:18
 
Статья опубликована в историко-краеведческом приложении «Богословский родник» № 1 к газете «Карпинский рабочий». Карпинск, 17 января 2003. № 5. С11.


ВЕСНА  1759  ГОДА


     Указ из Берг-коллегии о разрешении строительства завода на реке Турье, как теперь уже известно, был получен в Екатеринбурге 8 марта 1759 года. Походяшин в это время находился здесь же, так как, ознакомившись с указом, уже на следующий день подает в Канцелярию Главного заводов Правления доношение, в котором, во-первых, сообщает, что уже летом собирается начать строить завод на речке Павде, «дабы она без государственной и всенародной пользы в туне не была». Намерен строить здесь одну действующую и одну запасную домну, молотовые фабрики и медеплавильные печки, «смотря по благонадежности медных руд». Также сообщает, что намерен построить медеплавильные печки и молотовые фабрики на речках Ляле и Мурзинке, вместо определенной для этого ранее речки Нясьмы, «ибо оные речки против Нясьминского места признаваются за полезные и способнее, и от рудников ближе». Но он в это время уже был занят строительством Петропавловского завода и собирался приступить к строительству завода на р.Турье, которые надо было построить за три года со дня указа о разрешении строительства. Поэтому в помощь для строительства завода на р.Павде он пригласил в компаньоны тульского купца Василия Артемьевича Ливинцова, «ибо мне одному…при строении всех тех заводов и в одно время присмотреть и во всем надобном исправиться не только есть трудно, но и не возможно». И просит Канцелярию дать ему указ о позволении строительства завода на р.Павде. Во-вторых, он просит Канцелярию прислать к нему уже известного пробователя Леонтия Яковлева. Прислать и велеть ему освидетельствовать место под завод на р.Турье и рудники, которые были найдены в 1758 г. Кроме этого велеть Яковлеву сделать отвод лесов к будущему заводу.
     Рассмотрев доношение Походяшина, Канцелярия выносит определение: послать Яковлева и «под завод место и рудники…отвесть в силу указа из Берг-коллегии». Если же рудники окажутся разработанными и благонадежными, «то оным, в силу берг привилегии и регламента, надлежащий отвод учинить…отвести по 250 сажень долготы и широты по горному обыкновению, и поставить грани, и, выкопав ямы, положить нетленные вещи, яко то уголь или береста, и тому подобное (делалось для того, чтобы в случае чего доказать свои права на рудник или границу – прим. М.Б.). И, учиняя всем тем заводам и рудным местам чертежи с ясными обстоятельными описаниями, по возврате сюда объявить в канцелярию». А также произвести отвод леса к будущему заводу для заводского строения и на угольное жжение, «смотря по густоте и величине». По существовавшей в те времена вальдмейстерской (лесной – прим. М.Б.) инструкции леса отводились по годовой потребности завода. Но Петропавловский завод еще не был построен и потому Яковлеву предлагалось ориентироваться на годовые нормы казенных Полевского и Сысертского заводов, наметить границы отвода, в нужных местах поставить «грани», составить чертеж с описанием. Походяшину же указывалось употребить лес ближний к заводу. Подряд, а не выборочно. В первую очередь вырубать лес в том месте, где будет находиться заводской пруд, а также стараться употребить лес, поваленный непогодой и пожаром, «дабы оной напрасно не погнил».
     В это время унтер-шихтмейстер Яковлев находился на Алапаевском заводе, куда был послан Канцелярией депутатом для проведения следствия по делу о мастеровых и работных людях Сусанского завода и крестьянах Мурзинской слободы, которые «якобы не были у исповеди и святого причастия». Но к следствию он приступить не успел, так как был вызван в Екатеринбург. 14 марта он получил указ отправляться к Походяшину на речку Турью. Но в его судьбе происходит новый поворот. В 50-е годы XIX века, в царствование Елизаветы Петровны, происходила раздача казенных заводов в частные руки. Так граф И.Г.Чернышев получил по указу 10 апреля 1757 года два Юговских завода, находившихся южнее нынешнего г.Перми. По этому указу все, кто ранее служил на этих заводах, был здесь переписан и положен в подушный оклад, должны были быть возвращены на Юговские заводы. А Леонтий Яковлев в 1746-1747 гг. служил на этих заводах пробирным учеником. Поэтому старший пробователь Екатеринбургской лаборатории, унтер-шихтмейстер Леонтий Федорович Яковлев, человек, внесший значительный вклад в первые годы промышленного освоения Северного Урала, в том числе давший положительную оценку месту под строительство завода на р.Турье, т.е. фактически утвердивший местоположение будущего г.Карпинска, вместо очередной командировки на Север, отправился на Юговские заводы.
     А все те дела, которые должен был исполнить Яковлев у Походяшина, Канцелярия поручила Екатеринбургскому школьному подмастерью (учителю – прим. М.Б.) Петру Феофановичу Солонинину.   
Наверх
 
 
IP записан
 
Mihail
Энтузиаст
***
Вне Форума


Я люблю наш Форум!

Настрочил: 375
Екатеринбург
Пол: male
Re: Статьи М.С.Бессонова по истории северной части Верхотурского уезда
Ответ #55 - 31.07.2011 :: 13:17:43
 
Статья опубликована в историко-краеведческом приложении «Богословский родник» № 1 к газете «Карпинский рабочий». Карпинск, 17 января 2003. № 5. С.12-13.


ЗАПИСИ  ИЗ  ЖУРНАЛА  ПЕТРА  СОЛОНИНИНА


     16 апреля 1759 г. Канцелярия Главного заводов Правления определила послать к Походяшину вместо унтер-шихтмейстера Яковлева школьного подмастерья Петра Солонинина. В ходе своей поездки на Север Солонинин вел журнал, в который подробно записывал все о проделанной работе. Своего рода дневник, благодаря которому нам стали известны события, произошедшие в наших краях почти два с половиной столетия назад. Итак, давайте и мы отправимся вслед за Солонининым на Северный Урал.
     Получив указ 19 апреля, в тот же день выехал из Екатеринбурга. Как и сейчас, путь в те времена пролегал через Верхотурье, куда он прибыл 28 числа. Здесь он пробыл до 3 мая, как сам пишет, «за зделанием судна для сплытия до новостроящегося Петропавловского завода». Была весна и, очевидно, сухопутная дорога была непроезжая. Более удобным в то время года был водный путь по р.Сосьве. На Петропавловский завод он прибыл 12 мая и жил здесь до 20 числа «за ожиданием рудоискателя Посникова…, который находился в лесах за приисканием руд». Вероятно, Посников понадобился ему для сопровождения на р.Турью, где было найдено место под строительство завода. Прибыв на Турью, Петр «под заводское и хоромное строение, и на выпуск скота указную дистанцию отвел, считая каждый бок по три версты». Кроме этого он определил высоту будущей плотины, установил, что здесь можно будет построить 12 молотов для перековки чугуна в железо и одну домну. Дело в том, что в это время еще не были открыты богатейшие Турьинские медные рудники и поэтому на будущем заводе медеплавильное производство не планировалось быть основным. Чугун для перековки в железо должны были доставлять с Петропавловского завода, а домна нужна была для переплавки руд с железных приисков, найденных между Турьей и Каквой летом 1759 г. и осмотренных Солонининым позднее.
     25 мая Петр приступил к отводу лесов будущему заводу. Для этого он прошел по левой стороне Турьи вниз по течению 16 верст 430 сажень от заводского места. Здесь должна была проходить восточная граница отвода. В этом месте была поставлена грань, которая обычно представляла из себя затес на дереве, где писались или вырезались буквы («литеры»). На этот раз было написано: Г.Н.Л.К.З.Н.Т.З.М.П., что означало «грань назначению лесов к новостроящемуся заводу на речке Турье заводчика Максима Походяшина». С этого места Петр двинулся в северном направлении и в журнале дается описание отвода лесов. Для примера приведу небольшой отрывок: «От назначенной грани, которая поставлена по край речки Турьи идено лесом смятником (смешанным лесом – прим. М.Б.) 200 сажень. При конце сего смятника пришло гаревой место (выгоревшее – прим. М.Б.), по которому лес мелкой березник. И оным гаревым местом идено разстояния 5 верст 40 сажень. И при конце оной меры пришла дорога с реки Сосвы, от деревни Канаткиной, по которой ездят на Петропавловский завод». Для измерения применялись специальные инструменты: мерительная цепь, цулег, компас с перекрестными линиями и ватерпасом. А упомянутая деревня Канаткина находилась на левой стороне Сосьвы, чуть выше по течению от впадения в нее Турьи. И сейчас еще на современных картах можно найти в этих местах урочище Новая Канатка. Жили здесь ясачные вогулы Канаткины.
     Через несколько дней Петр вышел к речке «Волчанке», возле которой была поставлена еще одна грань. К этому времени закончились продукты и пришлось отправиться на Петропавловский завод, где он и пробыл со 2-го по 6-е июня. Отдохнув и захватив «харчевые» припасы, Солонинин продолжил отвод леса. Перейдя на левую сторону Волчанки и пройдя 12 верст вниз по течению, он повернул в направлении Сосьвы, к которой вышел через 7 верст. Отсюда Петр уже пошел вверх по течению Сосьвы до дороги, шедшей из Петропавловского завода до юрт вогула Прокопия Марсина (сейчас это поселок Марсята на берегу Сосьвы – прим. М.Б.). Перейдя дорогу, затем речку Атюс, он дошел до грани, поставленной Леонтием Яковлевым летом 1758 г. при отводе леса к Петропавловскому заводу. Теперь путь лежал на запад, вдоль линии, отведенной Яковлевым. Так он дошел до юрт вогула Крылышка на речке Вагран. От вогульских юрт вверх по течению Ваграна, мимо озера Вагранского (Крылышкино – прим. М.Б.) Солонинин дошел до дороги, шедшей с озера Княсьпинского на речку Вагран. 25 июня он возвратился на Петропавловский завод.
     1 июля он не стал продолжать отвод, а отправился в Лялинскую волость для осмотра приисканных рудных мест, которые находились в районе речек Конжаковки, Серебрянки и Елфа (Иова – прим. М.Б.). К сожалению, Петр не пишет в своем журнале, как он добирался с Петропавловского завода до Конжаковского Камня. Но скорее всего через старый Лялинский завод (сейчас село Караульское Новолялинского района – прим. М.Б.), от которого когда-то шла дорога на казенный Конжаковский рудник. Известно только, что на дорогу он потратил 5 дней и приступил к осмотру рудных приисков 5-го июля. За пять дней он освидетельствовал 1 железный и 17 медных приисков, а так как прииски оказались еще не разработанными, то «указной дистанции» он им не назначил. Но для того, чтобы на них кто-либо другой не претендовал, он на стоящих вблизи приисков деревьях написал «литеры». А также делает вывод, что если рудники окажутся благонадежными, то добытую руду «возить способнее гужем, а водяной коммуникации способной нет». И возить на завод на речке Павде, если он там будет построен, так как до Петропавловского завода через Лялинский получается около 200 верст. По возвращении 15 июля на Петропавловский завод Петр заболел и проболел до сентября.
     Оправившись от болезни, он вместе с екатеринбургским мастером водяных колес Анисимом Ломаевым 1-го сентября вновь отправился в Лялинскую волость, где они на этот раз осматривают места для строительства заводов на речках Павде, Ляле и Мурзинке. Вернулись они на Петропавловский завод 21 сентября. Отдохнув несколько дней, Петр 25 сентября снова продолжил отвод лесов. Сейчас он двинулся в южном направлении. Пройдя мимо Княсьпинских и Валенторского озер, он вышел к Какве и двинулся вниз по течению реки. 4-го октября Петр осмотрел медный прииск недалеко от Каквы, а 5-го возвратился на Петропавловский завод, где пробыл до 28 октября. За это время он осмотрел рудные прииски, найденные рудоискателями летом 1759 г. Три медных в районе Петропавловского завода и два железных в районе будущих Турьинских рудников. Продолжив отвод лесов, он к 10 ноября дошел до юрт вогула Тараканкова, стоявших на берегу Каквы и возле дороги, шедшей из деревни Коптяковой на речку Турью. Возможно, это район нынешнего детского лагеря «Солнечный» и в будущем здесь возникнет Каквинское зимовье на Верхотурском тракте, идущем до Богословского завода. Закончились продукты и, чтобы пополнить припасы, Солонинин вынужден был вернуться на Петропавловский завод. С 15 ноября, пройдя вдоль Каквы около 30 верст и дойдя до дороги, проложенной на Петропавловский завод из деревни Коптяковой, Петр повернул на север. Пройдя между Каквой и Турьей 18 верст, он 25 ноября вышел к тому месту, откуда им 25 мая был начат отвод лесов. В начале декабря им были осмотрены еще 3 рудных прииска – один медный на Колонге, возле Петропавловского завода, и два железных, между реками Турьей и Каквой. Вполне вероятно, что железные прииски, осмотренные Солонининым в далеком 1759 году, те самые железные рудники: Ауэрбаховский и Воронцовский, разработка которых началась в конце XIX века. Таким образом, завершив свою работу на Северном Урале, Петр возвратился в Екатеринбург 1-го января 1760 г.
     По возвращении в Екатеринбург им была составлена смета, по которой выходило, что для работы домны, кричных молотов, якорной и колотушечной фабрик, медеплавильных печей, заводу на Турье в год потребуется 48 521 короб древесного угля, а на 60 лет 2 911 260. Кроме этого на заводские потребности, то есть на распиловку в тес соснового леса на 60 лет понадобится «36 000 дерев; березового на молотовища, на клинья, долони, на наделки, гнеты, втулки…на 60 лет 144 000 дерев». К рудникам железным на обжиг руд, к медным на укрепление шахт и штолен 10 416 десятин. «Всего во ограничении к оному новостроящемуся на речке Турье заводу лесных и безлесных мест назначено площади 2000 верст квадратных». А 6-го марта 1760 г. смету, описание и чертеж отвода лесов, рапорт о проделанной работе, Петр передает в Канцелярию.
     В заключение хотел бы обратиться с просьбой к предпринимателям г.Карпинска. В Свердловском областном архиве хранится чертеж территории под строительство завода на р.Турье, составленный Петром Солонининым в 1759 г. Может быть, кто-то найдет возможность профинансировать копирование этого чертежа для городского краеведческого музея.

Наверх
 
 
IP записан
 
Mihail
Энтузиаст
***
Вне Форума


Я люблю наш Форум!

Настрочил: 375
Екатеринбург
Пол: male
Re: Статьи М.С.Бессонова по истории северной части Верхотурского уезда
Ответ #56 - 24.03.2012 :: 11:41:56
 
Статья опубликована в Вестнике истории Верхотурского уезда

Верхотурье, 2012. Вып.3. С.240-248..


БАТМАНОВЫ  С  БОГОСЛОВСКИХ  ЗАВОДОВ

     
     Сначала несколько слов об этимологии фамилии. В Толковом словаре Даля встречается слово батман, тюркского происхождения и означающее меру веса, весьма разнообразной – и в 10 фунтов и в 26 пудов (1). В Интернете фамилия Батманов, так и производится от этого слова. У Фасмера есть еще слово батаман, означающее «домовой» (2). Что более правильно – не мне судить.   
Наверное, первое упоминание о роде Батмановых на территории современной Свердловской области мы находим в ревизской сказке Николае-Павдинского завода от 29-го августа 1795 г., входившего в число Богословских заводов. Сейчас это поселок Павда Новолялинского городского округа. Где говорится «о уступленных господином обер-правиантмейстером Походяшиным в пользу банковых заводов людях». В 1791 г. владельцы Богословских заводов братья Походяшины продали заводы в казну и о тех, кто поступил в казну вместе с заводами, стали говорить «из людей Походяшиных». Откуда и когда появились Батмановы у Походяшиных?
В 1757 г. верхотурский купец Максим Михайлович Походяшин начал промышленное освоение Северного Урала. В короткое время им были разработаны Турьинские медные рудники, построены Петропавловский, Богословский и, совместно с тульским купцом Ливенцовым, Николае-Павдинский заводы. Огромное хозяйство требовало и огромного количества рабочих рук, а их не хватало. С 1762 г. положение еще более осложнилось: по императорскому указу приобретать крепостных теперь могли лишь дворяне, а Походяшин имел лишь купеческое звание. К тому же в 1770–1775 гг. кончились сроки работы приписанных крестьян на заводах Походяшина. Необжитый, суровый край, тяжелые условия труда на заводах и рудниках не могли привлечь вольнонаемных работников. Перед Походяшиным стояла задача: любой ценой приобрести необходимую рабочую силу.
     В это же время, в 1756 г., бароном Николаем Григорьевичем Строгановым на речке Пожве в Соликамском уезде был запущен в действие Пожевский чугуноплавильный и железоделательный завод. После смерти сына Николая Григорьевича, Сергея, его вдова в 1773 г. продала Пожевский завод с вотчинным имением сенатору Всеволоду Алексеевичу Всеволожскому за 300 тыс. рублей. Как указано в купчей, продавался «чугуноплавиленный железоделаемый, называемый Пожевской, завод со всеми железными и медными особливыми и общими… рудниками и рудными приисками с приписанными и по разделу доставшимися тому заводу… деревнями». 30 мая 1773 г. в Берг-коллегию поступила просьба В. А. Всеволожского о разрешении заложить завод. Неожиданно появилась и через полгода состоялась еще более выгодная сделка с купцом и заводовладельцем Максимом Михайловичем Походяшиным. 
Вместо того, чтобы заложить Пожвинский завод, что было уже разрешено Берг-коллегией, Всеволожский решил «продать» Походяшину три четверти его с приписанными крепостными. 15 января 1774г. Берг-коллегия удовлетворила и такую просьбу заводчика.
Согласно этой сделке Походяшин приобретал три четверти рудников и приисков из приписанных к Пожевскому заводу, которые за истощением рудных запасов были заброшены, три четверти заводских строений, которые еще предполагалось соорудить, но самое главное – 3900 душ из вновь приписанных к заводу крепостных. Походяшин приобрел именно то, что ему требовалось – «работных людей». Прошло два года. 10 февраля 1776 г. Берг-коллегия официально разрешила Походяшину перевести крепостных, приписанных к Пожевскому заводу, на Петропавловский и Богословский заводы.
     Вернемся теперь снова на Николае-Павдинский завод 1795 г. Можно сказать, что Николае-Павдинский завод стал «родовым гнездом» Батмановых. Именно отсюда они расселились по Богословскому горному округу и его окрестностям. В этом году здесь зафиксирована семья Василия Ивановича Батманова, которому было 59 лет. За 5 лет до ревизии он овдовел. С ним записаны три его сына: два Якова, которые уже обзавелись своими детьми, и Алексей, дочь Мария к этому времени вышла замуж за работника того же завода Анику Борисова Морова. Все они числились здесь и по ревизии 1782 г. (3). Есть все основания предполагать, что в конце 70-х годов XVIII в. они были переведены с Пожевского завода. 
     В конце XVIII в. они все еще живут в Николае-Павдинском заводе. Сыновья Василия Ивановича, Яков малой и Алексей, были работниками при молотовой фабрике с жалованьем 36 руб. в год (4). В горную службу вступали рано, уже в 13-летнем возрасте, так называемые «малолеты», получая жалованье 6 коп. в день (5). Производственная необходимость вынуждала перемещать людей по всему горному округу, с одного места на другое. И постепенно представители рода оказываются в Богословском заводе и Турьинских рудниках. При каждом заводе и рудниках была заводская (горная) школа, что давало возможность для карьерного роста после окончания школы. Практически казенные заводы, как в XVIII в., так и в XIX, стали своеобразной «кузницей» или школой, где воспитывалось, взросло уральское чиновничество, и не только горное. Не остался в стороне от этого процесса и род Батмановых. 
     Как правило, после окончания школы наиболее одаренные подростки начинали службу писцами в заводских и горной конторах, или определялись в чертежные Богословского завода или Турьинских рудников для «обучения маркшейдерскому искусству». После обучения становились маркшейдерскими учениками, один из низших горных чинов, с которого обычно и начиналась горная карьера. Служившие при конторах, проходили все ступеньки «приказнослужительской» лестницы. Так Алексей Яковлевич, начинал писцом в конторе Николае-Павдинского завода. В дальнейшем – копиист, подканцелярист, канцелярист. В 1820 г. он работал в должности заводского бухгалтера, с жалованьем 276 руб. в год. Довольно высокий оклад. Закончил службу губернским регистратором (6). Но губернский регистратор – это еще не классный чин, не обер-офицерский.
     Первым из Батмановых, кто дослужился до обер-офицерского чина был младший брат Алексея Яковлевича, Илья, который также, как и старший брат начинал свою службу писцом в конторе Николае-Павдинского завода. В 1820 г. он унтер-шихтмейстер 1-го класса в должности провиантского смотрителя Богословского завода, с окладом, правда, немного поменьше, чем у брата – 240 руб. в год. В этой должности он прослужил до 1837 г., когда приказом по Корпусу горных инженеров, согласно Указу Правительствующего Сената, будучи уже коллежским регистратором, т.е. классным чиновником, был произведен в губернские секретари. Буквально через год, он производится в коллежские секретари, что соответствует 10-му классу Табели о рангах (7).
     Еще больших высот достиг его сын – Александр. Уроженец Николае-Павдинского завода, он начинал служить в чертежной Богословского завода. Был унтер-шихтмейстером 3-го, 2-го класса. Служил надзирателем в партии по поиску золотосодержащих россыпей, помощником архитектора Богословских заводов, помощником смотрителя главной чертежной. Был командирован комиссионером в Екатеринбург для сдачи меди на Монетный двор, доставляемой с Богословского завода. Будучи унтер-шихтмейстером 1-го класса был определен к должности чиновника по разным поручениям Богословских заводов. В 1843 г. горный начальник Богословских заводов полковник Протасов обращается к главному начальнику Уральских заводов генерал-лейтенанту Глинке с ходатайством о награждении Александра Батманова 150 рублями серебром, за открытие золотоносных россыпей по речке Каменке, недалеко от Турьинских рудников, где предполагалось добыть более 50 пудов золота. Смотритель главной чертежной и минерального «музеума», казначей и экзекутор в главной конторе. По просьбе переведен на Екатеринбургские заводы и определен помощником управляющего чертежной Екатеринбургского завода. Здесь был произведен в первый классный чин – коллежские регистраторы. С 1851 по 1857 – производитель дел в Комитете по постройке Уральского горного училища и заводского госпиталя, исправлял должность эконома Уральского горного училища. Получил учрежденную в память войны 1853-1856 гг. светлую бронзовую медаль на Владимирской ленте для ношения в петлице. По просьбе переведен в штат Уральского горного правления и определен казначеем и экзекутором. С середины 60-х годов он снова на родных Богословских заводах. В 1873 г. он уже надворный советник в должности 2-го члена главной конторы Богословского горного округа и заведующий местной метеорологической обсерватории (8). Первым браком он был женат на Марии, дочери протоиерея Богословских заводов Ивана Денисовича Луканина (9), после смерти которой он женился на дочери священника Турьинских рудников Михаила Петровича Задорина, которая в 1889 г. проживала в Екатеринбурге на Васенцовской улице (10). В 1862/3 учебном году передает экспонаты для минералогического собрания Екатеринбургской мужской гимназии (11), в которой учился его сын Николай и который по окончании гимназии был определен стипендиатом от горного ведомства в Петербургскую медико-хирургическую академию. Николай первый из Батмановых получил высшее образование. После академии, в звании лекаря, он был отправлен в распоряжение главного начальника Уральских заводов для определения на уральские заводы (12). Дочь Вера была замужем за горным инженером, из дворян Новгородской губернии, смотрителем Турьинских медных рудников Апполинарием Александровичем Черкасовым (13), позднее коллежский советник, управляющий Павловским сереброплавильным заводом на Алтае.
     Следует сказать, что еще трое Батмановых окончили Екатеринбургскую мужскую гимназию. Это Алексей Никифорович Батманов и два его брата Алипий и Валериан, которые, между прочим, тоже стали врачами (14). Их отец, Никифор Алексеевич, был двоюродным братом уже упомянутого Александра Ильича и начинал службу писцом в Турьинских рудниках, постепенно поднимаясь по служебной лестнице: урядник горного ведомства, канцелярский служитель, коллежский регистратор, губернский секретарь, коллежский секретарь. В 1873 г. он титулярный советник, в должности провиантского смотрителя Турьинских медных рудников и золотых промыслов (15). Где-то в это же время Никифор Алексеевич с семьей переезжает в Екатеринбург, где работал кассиром банкирской конторы товарищества Печенкина и К° и проживал в собственном доме по Покровскому проспекту (магазин «Аметист») (16). Дослужился до управляющего. Первым браком был женат на дочери верхотурского купца (позднее мещанина) Мартемьянова (17). От этого брака у него было два сына: Алипий и Алексей. Вторым браком был женат на дочери губернского секретаря, секретаря Богословского завода Евграфа Дмитриевича Безсонова, которая была младше его более чем на 20 лет. От второго брака дети: Павел, Юлия и Валериан.
     Его старший сын Алипий после Екатеринбургской гимназии поступил в Петербургскую медико-хирургическую академию, после которой долгие годы служил военным врачом. Сперва в 84-м пехотном Ширванском полку, в результате чего им была написана работа «Эпидемия крупозной пневмонии в Ширванском пехотном полку», а в начале XX в. служил в Перми – старшим врачом 232-го Ирбитского резервного батальона, позднее 194-го пехотного Троицко-Сергиевского полка. Дослужился до коллежского советника (по другим данным до статского советника) (18). Его жена, Александра Ананьевна, была членом Пермского дамского попечительства о бедных, попечительницей детского приюта «Ясли» в Слободке, районе Перми. После революции жили в Харькове, где по сведениям был почетным гражданином и была создана стипендия его имени. Умер перед войной. У них был сын Никифор – очень одаренный молодой человек, который женился на чешке и уехал жить в Чехословакию (19).
     Алексей Никифорович родился 3-го октября 1861 г. в Турьинских рудниках (20). Окончил Екатеринбургскую гимназию, учился в Петербургском университете. Разделял взгляды народников. Уже в это время у него проявились задатки библиотекаря. Так в 1884 г. у него при обыске был найден склад книг, легальных и нелегальных со штемпелем «Библиотеки С.-Петербургской Корпорации». Личный дворянин. Был нотариусом в Екатеринбурге. Но, наверное, самое главное событие в его жизни – это участие в инициативной группе по организации в Екатеринбурге публичной библиотеки.
     Павел Никифорович учился в Красноуфимском реальном училище, где получил агрономическое образование. Работал агрономическим смотрителем Пермской губернской земской управы в Екатеринбургском и Соликамском уездах. Был действительным членом Пермского губернского статистического комитета, агентом кустарно-промышленного банка Пермского губернского земства, агрономом Соликамского уезда, производителем работ отряда по устройству переселенческих участков Пермского губернского Управления государственными имуществами (21). Умер в 30-е годы в Оренбурге (22).
     Валериан Никифорович родился в 1883 г. в Екатеринбурге. Окончил экстерном Екатеринбургскую гимназию, Казанский университет и работал врачом на Сысертских заводах. Здесь, в 1916 г., он сочетался браком с Александрой Марковной Турчаниновой. Так род Батмановых породнился с родом заводовладельцев Турчаниновых. Потомки В.Н.Батманова сейчас живут в Нижнем Тагиле (23).
     Переводы случались не только внутри горного округа. Так в 1820 г. мастеровой Осип Яковлевич находился в Петербурге «у заводчика Берда в обучении к ремеслам» (24). Направлялись в другие места и не только на горные должности. В 1836 г. Иван Батманов был определен пансионером Богословских заводов в аудиторскую школу при петербургском батальоне военных кантонистов, которая готовила военных юристов (25). Унтер-шихтмейстер Василий Прокопьевич Батманов в 1847 г. служил в Ирбитском уездном казначействе (26). Канцелярский служитель Осип Батманов, был отправлен в Кунгурский уезд (27). Правда, пока не известно на какую должность он там был определен. Многочисленные потомки другого брата, Михаила, перед революцией 1917 г. проживали в Турьинских рудниках. Один из них был старшим штейгером Ауэрбаховского железного рудника. При том же руднике работали уже и женщины из рода Батмановых – машинистками, паспортистками, статистками (28). Большинство же представителей рода оставались мастеровыми. В середине XIX в. Батмановы стали селиться и за пределами округа. Так мастеровой Николае-Павдинского завода Никифор Семенович, женившись на дочери жителя д.Безсоновой (ныне Новолялинский городской округ), осел здесь, став родоначальником местной ветви Батмановых (29). Представители которой живут в деревне и до сих пор.
Суровые 30-е годы XX в. коснулись и рода Батмановых. 10 лет ИТЛ получил заведующий экскаваторным цехом Богословских угольных копей (ныне г.Карпинск) Григорий Иванович Батманов. Три сына Алексея Никифоровича Батманова были репрессированы. Борис был расстрелян, Игорь погиб в лагерях, Владимир, будущий известный ученый-фенолог, тоже не избежал лагерей (30). Только Вячеслав, окончив УПИ, работал на Надеждинском (Серовском) металлургическом заводе, на Уралмаше. Занимался исследованием и разработкой технологии сварки и ремонта стальных и чугунных отливок. Автор 5 монографий (31).
     Не обошла стороной Батмановых и война: 6 человек из Ново-Лялинского района и 2 из соседнего Нижне-Туринского не вернулись домой.
     Вот вкратце вся 200-летняя история небольшого уральского рода Батмановых из маленького заводского поселка Павда.



ПРИМЕЧАНИЯ:


1. Даль В.И. Толковый словарь живого великорусского языка. Т.1 (А-З). М., 2003. С.93.
2. Фасмер Макс. Этимологический словарь русского языка. Т.1 (А-Д). СПб., 1996. С.133.
3. ГАСО. Ф.24. Оп.25. Д.57. Л.42 об., 95.
4. Там же. Оп.12. Д.1806. Л.300 об. – 301.
5. Там же. Л.305 об. – 306.
6. Бессонов М.С. История Северного Урала в лицах (1589-1917). Биографический справочник. Екатеринбург, 2011. Вып.1 (А-Д). С.81.
7. Там же. С.82.
8. Бессонов М.С. История Северного Урала в лицах (1589-1917). Биографический справочник. Екатеринбург, 2011. Вып.1 (А-Д). С.78-79.
9. ГАСО. Ф.6. Оп.3. Д.43. Л.1349 об.
10. Симанов И.И. Город Екатеринбург. Екатеринбург, 1889-1998. С.431.
11. Будрин В.И. 50-летие существования Екатеринбургской мужской гимназии. 1861-1911. Екатеринбург, 1911. С.44, 123.
12. ГАСО. Ф.43. Оп.1. Д.103. Л.731.
13. Там же. Ф.6. Оп.6. Д.7. Т.3. Л.32 об.
14. Будрин В.И. 50-летие существования Екатеринбургской мужской гимназии. 1861-1911. Екатеринбург, 1911. С.126, 128, 143.
15. Бессонов М.С. История Северного Урала в лицах (1589-1917). Биографический справочник. Екатеринбург, 2011. Вып.1 (А-Д). С.83-84.
16. Симанов И.И. Город Екатеринбург. Екатеринбург, 1889-1998. С.232, 975.
17. ГАСО. Ф.6. Оп.3. Д.101. Л.365 об.
18. Бессонов М.С. История Северного Урала в лицах (1589-1917). Биографический справочник. Екатеринбург, 2011. Вып.1 (А-Д). С.81.
19. Кузнецова Т.И. Батмановы // Сплетались времена, сплетались страны…Екатеринбург, 2010. Вып.28. С.11.
20. ГАСО. Ф.6. Оп.3. Д.123. листы в деле не пронумерованы.
21. Бессонов М.С. Материалы биографического словаря Уральского Севера (Ба-Бе) // Сплетались времена, сплетались страны. Екатеринбург, 2007. Вып.19. С.80.
22. Кузнецова Т.И. Батмановы // Сплетались времена, сплетались страны…Екатеринбург, 2010. Вып.28. С.13.
23. Пирогова Е.П., Неклюдов Е.Г., Ларионова М.Б. Род Турчаниновых. Екатеринбург, 2008. С.158, 160.
24. ГАСО. Ф.24. Оп.33. Д.992. Л.250 об.
25. Там же. Ф.45. Оп.3. Д.16. Л.23 об.
26. Там же. Ф. 698. Оп.1. Д.143. Л.231 об.
27. Там же. Ф.45. Оп.1. Д.13. Л.8 об.
28. Бессонов М.С. История Северного Урала в лицах (1589-1917). Биографический справочник. Екатеринбург, 2011. Вып.1 (А-Д). С.85.
29. ГАСО. Ф.6. Оп.3. Д.91. Л.818 об.
31. Книга памяти жертв политических репрессий. Свердловская область. Екатеринбург, 1999. Т.1 (А-Б). С.170.
32. Инженеры Урала. Энциклопедия. Екатеринбург, 2001. С.51.


Наверх
 
 
IP записан
 
Mihail
Энтузиаст
***
Вне Форума


Я люблю наш Форум!

Настрочил: 375
Екатеринбург
Пол: male
Re: Статьи М.С.Бессонова по истории северной части Верхотурского уезда
Ответ #57 - 08.04.2012 :: 14:23:20
 
Статья опубликована в Вестнике истории Верхотурского уезда.
Верхотурье, 2012. Вып.3. С.274-280.



ТРИ  ПОКОЛЕНИЯ  ВАГНЕРОВ – МЕДИКОВ, УЧЕНЫХ,

ПИСАТЕЛЕЙ  И  ХУДОЖНИКОВ.



              Очевидно, для многих фамилия Вагнер ассоциируется с Рихардом Вагнером, великим немецким композитором. Но жили Вагнеры и в России. В словаре Брокгауза и Ефрона сказано, что «Вагнеры – дворянские роды, из которых древнего происхождения только два, восходящие к самому концу XVII столетия и записанные в 1 часть родословной книги, один – Саратовской губернии, другой – Гродненской губернии» (1). Возможно, что рассматриваемая семья имеет отношение к дворянству Гродненской губернии. Наиболее известным, из трех поколений, является Вагнер Николай Петрович – зоолог и писатель XIX в.
                Его отец, Петр Иванович, родился в 1799 г. в Западном крае, нынешняя территория Белоруссии. После окончания Пинского уездного училища отправился в Дерпт, где в местном университете изучал фармацию и 17 января 1819 г. получил диплом на звание аптекарского помощника. Но, вероятно, аптекарская служба не привлекла молодого человека, и он решил заняться изучением медицинских наук в Виленском университете. Занятия шли успешно и 20 апреля 1824 г. Петр был зачислен в число казенных студентов, а 20 января 1826 г. окончил курс лекарем первого разряда, с правом соискания степени доктора медицины.
                После окончания университета Петр Иванович отправился на далекий Урал, где был определен врачом в Богословский завод (ныне г.Карпинск) (2). В это время на Богословских заводах служил маркшейдер Всеволод Андреевич Грубер, через которого Вагнер знакомится с его сестрой Ольгой, вдовой надворного советника, профессора политической экономии и статистики, библиотекаря научной библиотеки Казанского университета Петра Сергеевич Кондырева, которая становится женой Петра Ивановича (3). У Ольги Андреевны, от первого брака, были две дочери – Поликсения и Александра, которые в дальнейшем воспитывались в семье Вагнеров. Не много о семье Груберов. Еще один брат, Еварест Андреевич, был товарищем по университету великого геометра Николая Ивановича Лобачевского, оба были однокурсники, сидевшие на одной студенческой скамье. Еварест Андреевич долгое время был попечителем Виленского учебного округа, а затем Казанского (4). Их отец, Грубер Андрей Егорович, служил маркшейдером на Урале и еще в 1774 г. исследовал Турьинские рудники Богословских заводов (ныне г.Краснотурьинск). 19 июля 1829 г. у Петра Ивановича и Ольги Андреевны родился сын Николай (5).
                Вскоре после рождения сына, в августе месяце, лекаря 1-го отделения Вагнера переводят на Златоустовские заводы. Во время проезда через Екатеринбург, Петр Иванович был приглашен на службу на Верхисетские заводы Яковлева и 22 октября заключил контракт с управляющим заводами Егором Китаевым, оставаясь при этом на службе по горному ведомству. По контракту «обязывается он, Вагнер, как по всем оным, так и принадлежащим к ним Деревням, золотым и медным промыслам, заниматься пользованием больных и лично и чрез лекарских Учеников, смотря по обстоятельствам. Для чего, находясь в особенности при Главном Верхьисетском Гошпитале, по требованиям Заводскаго Начальства на его щет, объезжать нередко и другия заводы, деревни и промысла, исполняя должность врача» (6), « в случае надобности и появления повальных скотских болезней и падежа» предупреждать и отвращать «таковыя несчастныя случаи надлежащими мерами», обучать способных мальчиков «лекарской науке», «обязывается свидетельствовать скоропостижно и насильственно умерших, по делам Полициями производимым», производить оспопрививание детям заводских людей (7).
                 В 1831 г. Петр Иванович был возведен Виленским университетом в степень доктора медицины за предоставленное им сочинение: «Медико-топографическое описание Богословского завода» (8), а в мае 1832 г. заводоначальство Верхисетских заводов свидетельствует, что доктор медицины Петр Иванович Вагнер «оказал полное усердие к обязанностям его и дал многократные доказательства своего искусства, как в пользовании внутренних всякаго рода болезней, так и в хирургических операциях». Им производились такие операции, как «килосечение при ущемлении паховой грыжи», «искуственное образование зрачка, при совершенном заращении природнаго и наружном частном бельме», операции катаракты, «отсечение верхняго плеча», «изсечение рака на икре правой ноги» и «изсечение рака нижней губы» (9). Указом Правителствующего Сената от 31 августа 1839 г. он производится в надворные советники (10).
                 Минеральные богатства Урала, очевидно, настолько заинтересовали Петра Ивановича, что занятие минералогией стало его любимым делом. Собирая и изучая уральские минералы Вагнер в даче Нейворудянского завода открыл, как он тогда полагал, новый, еще неизвестный минерал, который он назвал в честь попечителя Казанского учебного округа Михаила Николаевича Мусина – Пушкина пушкинитом. Описание этого минерала было опубликовано в 1840 г. в «Ученых Записках Казанского университета». Сейчас пушкинит признается разновидностью эпидота.
                 Увлечение минералогией так повлияло на Петра Ивановича, что он решается сменить род своей деятельности. В 1840 г. он со всем своим многочисленным семейством, кроме Николая, на Урале у него родились сын Михаил и дочери Евгения и Юлия (11), переезжает в Казань, где 12 апреля был утвержден профессором Казанского университета по кафедре минералогии и геогнозии, а также преподавал сравнительную анатомию. Два года, с 1845 по 1847, преподавал зоологию, ботанику и ориктогнозию в Казанской духовной академии. Поселившись в Казани, он занялся устройством минералогического кабинета и с этой целью в 1841 г. ездил в Москву, Петербург, Дерпт и Вильну. Научные исследования изменили свой характер; он занялся геологией местного края, совершив в 1843-1844 гг. поездки по Казанской, Саратовской и Оренбургской губерниям, в 1846 г. предпринял путешествие в Киргизскую степь и к Каспийскому морю. С 1853 г. по 1861 г. с целью составления геологических карт, совершил поездки по восточным губерниям Европейской России; результатом этих исследований явились составленные им и изданные в Петербурге в 1855 г. геогностические карты Казанской и Симбирской губерний (12),
              В 1865 г. Петр Иванович оставил Казанский университет, выйдя в отставку, в звании заслуженного профессора. Умер он в Москве 3 августа 1876 г. (13).
              Представителем второго поколения Вагнеров является уже упомянутый сын Петра Ивановича, Николай, детство которого прошло на Урале. Учился в Екатеринбургском уездном училище. После переезда семьи в Казань закончил 2-ю Казанскую гимназию. К ученой среде мальчик привык с детства, бывал в доме Николая Ивановича Лобачевского (ректора Казанского университета). Любовь к энтомологии, пробудившаяся в последнем классе гимназии, приводит Николая на отделение естественных наук Казанского университета. В университете он знакомится с А.М.Бутлеровым, дружба с которым продолжалась до конца жизни великого химика.
                Закончив университет в 1849 г. с золотой медалью и званием кандидата, Николай Петрович преподает естественную историю и сельское хозяйство в Нижегородском дворянском институте. Став адъюнктом при физико-математическом факультете Казанского университета, он начинает здесь читать лекции. В Московском университете держит экзамен на степень доктора естественных наук (14).
                 В начале 1860 г. Николай Петрович в Москве женился на Екатерине Александровне Худяковой и в этом же году избирается экстраординарным профессором зоологии Казанского университета, а через два года и ординарным. Наиболее ценный научный труд Вагнера – «Самопроизвольное размножение гусениц у насекомых». В этой работе он впервые установил факт педогенезиса; открыл, что личинки одного двукрылого насекомого размножаются, развивая внутри тела новые такие же личинки. За это открытие ему была присуждена половинная Демидовская премия. В 1869 г. был организатором 2-го съезда естествоиспытателей и врачей, избирается президентом общества естествоиспытателей при Казанском университете, получает от Парижской Академии наук премию Бордена. В 1871-1885 гг. он профессор Петербургского университета. Один из первых исследователей фауны Белого моря. С этой целью с 1876 по 1887 год совершил пять научных экспедиций на Соловецкие острова. Весной 1882 г. по инициативе Н.П.Вагнера была создана одна из первых в России Соловецкая биологическая станция. Ныне это Мурманский морской биологический институт Российской Академии наук. В 1898 г. он избирается членом-корреспондентом Петербургской Академии наук.
                Уже будучи известным ученым Николай Петрович вступает на литературный путь. Известность на этом поприще ему принесли «Сказки Кота-Мурлыки». в течении трех лет было создано 15 сказок, составивших первый сборник, изданный в 1872 г. «Кот-Мурлыка» стал литературным псевдонимом писателя. Критики высоко оценили «Сказки Кота-Мурлыки». В некоторых отзывах отмечалось, что по глубине мысли и художественности изложения, сказки Вагнера не уступают произведениям Андерсена. Надо сказать, что Николай Петрович был разносторонним человеком. Превосходно он разбирался в живописи. Известен его отзыв о картине Куинджи «Березовая роща». В 1884 г. в Академии художеств Вагнер выставлял свои собственные четыре пейзажа (15).
                В 1877-1879 годах он редактировал литературный и научно-популярный журнал «Свет», придавая большое значение этому изданию как просветительскому, возникшему по замыслу Ф.М.Достоевского («Вы первый заронили в меня мысль о его создании», - писал Вагнер ему 3 октября 1877 г.). В поэтическом отделе журнала печатались стихи Я.Полонского, И.Сурикова, дебютировал первыми стихами С.Надсон, в научно-популярном – статьи А.М.Бутлерова, Д.И.Менделеева.
               Увлекшись модным в те годы спиритизмом, Вагнер немало времени и труда посвятил изучению бессознательной психической деятельности человека, и в особенности медиумических явлений. Результатом этого явился ряд статей в различных изданиях. Убежденный спирит, Вагнер активно полемизировал с Д.И.Менделеевым и другими критиками спиритизма. Ф.М.Достоевский, познакомившись с Вагнером летом 1875 г. и находившийся с ним в переписке, принял участие в этой полемике. Многолетняя дружба Николая Петровича с Бутлеровым, также увлекавшимся спиритизмом, объясняет письмо Вагнера к Л.Н.Толстому по поводу его комедии «Плоды просвещения». В ней он увидел насмешку над собою и покойным другом. В ответном письме Толстой, выразив Вагнеру свое уважение, заверял его: «О вас и о Бутлерове я никогда не думал, пиша комедию». Активно участвуя в работах Русского общества экспериментальной психологии, Вагнер был избран его президентом. Умер Николай Петрович в ночь с 21 на 22 марта 1907 г. в Петербурге (16). 
                   В 1862 г. у Николая Петровича Вагнера родился сын Петр, который в 90-е годы XIX в. учился в Академии художеств у А.И.Куинджи и И.И.Шишкина. В 1899 г. получил звание художника за пейзажи «Пороги» и «Балтийское море». Член-учредитель общества им.А.И.Куинджи. С 1898 г. участвовал в выставках Академии художеств, Товарищества передвижных художественных выставок, Общества им. А.И.Куинджи и др. Много путешествовал, работал в основном как маринист. За картину «Лайбы» в 1905 г. получил премию на конкурсе А.И.Куинджи. Писал и пейзажи. В 1922-1929 гг. преподавал в Высшем художественно-техническом институте (ВХУТИН) в Ленинграде, где и умер в 1932 г. (17). 
                   Второй сын Николая Петровича, Юлий, родился 1-го декабря 1865 г. в Неаполе. Учился в 8-й Петербургской гимназии. В 1884 г. поступил на естественное отделение физико-математического факультета Петербургского университета, которое и закончил кандидатом в 1888 г. Во время учебы работал на Соловецкой, Севастопольской и Неаполитанской биологических станциях. Был хранителем зоотомического кабинета Петербургского университета. В 1890 г. был членом бюро VIII съезда русских естествоиспытателей и секретарем зоологической секции (18). С 1898 г. профессор зоологии в Киевском политехническом институте. Научные труды Юлия Николаевича касаются анатомии беспозвоночных и морфологии и систематики Aphaniptera; в этой области он считался одним из лучших специалистов (19).

ПРИМЕЧАНИЯ:


1. Брокгауз Ф.А., Ефрон И.А. Энциклопедический словарь. Биографии. М., 1992. Т.2. С. 815.
2. Венгеров С.А. Критико-биографический словарь русских писателей и ученых. СПб., 1895. Т.IV. Отдел II. С.24.
3. ГАСО. Ф.6. Оп.3. Д.38а. Л.916.
4. Вагнер Н.П. Из жизни великого геометра // Книжки недели. СПб., 1894. № 3. С.12.
5. ГАСО. Ф.6. Оп.3. Д.29. Л.1025 об.
6. Там же. Л.65 об., 66.
7. Венгеров С.А. Критико-биографический словарь русских писателей и ученых. СПб., 1895. Т.IV. Отдел II. С.25.
8. ГАСО. Ф.72. Оп.1. Д.1356. Л.93, 93 об.
9. Там же. Ф.41. Оп.1. Д.1098. Л.136 об.
10. Там же. Ф.6. Оп.3. Д.29. Л.2673 об.
11. Венгеров С.А.Критико-биографический словарь русских писателей и ученых. СПб., 1895. Т.IV. Отдел II. С.26.
12. Венгеров С.А. Критико-биографический словарь русских писателей и ученых. Петроград, 1915. Т.I. С.105.
13. Бессонов М.С. Андерсен из Богословска // Уральский рабочий. № 167. 2 сентября 1999 г.
14. Бессонов М.С. Забытый сказочник // Карпинский рабочий. № 8. 26 января 2001 г.
15. Бессонов М.С. Андерсен из Богословска // Уральский рабочий. № 167. 2 сентября 1999 г.
16. Художники народов СССР. Биобиблиографический словарь. М., 1972. Т.2. С.144.
17. Венгеров С.А. Критико-биографический словарь русских писателей и ученых. СПб., 1895. Т.IV. Отдел II. С.26.
18. Брокгауз Ф.А., Ефрон И.А. Энциклопедический словарь. Биографии. М., 1992. Т.2. С.815.
               


                   

                                                                                                   
                                                                                                   

Наверх
 
 
IP записан
 
Mihail
Энтузиаст
***
Вне Форума


Я люблю наш Форум!

Настрочил: 375
Екатеринбург
Пол: male
Re: Статьи М.С.Бессонова по истории северной части Верхотурского уезда
Ответ #58 - 21.04.2012 :: 14:14:20
 
Статья опубликована в Вестнике истории Верхотурского уезда.
Верхотурье, 2012. Вып.3. С.3-6..

                       

ПОТОМКИ  ПЕРВОГО  СТРОИТЕЛЯ  ПЕТРОПАВЛОВСКОГО  ЗАВОДА


     Известно, что Первым строителем Петропавловского завода был мельничный мастер, за уставщика, Екатеринбургского завода Иван Савастьянов. Известны некоторые факты из его биографии и даже то, что он умер при строительстве завода.
     В последнее время появились данные, что некоторые из его потомков также были связаны с Северным Уралом и, в частности, с Петропавловским заводом. У Ивана Савастьянова был сын Сергей, который служил унтер-шихтмейстером на Серебрянском заводе и у которого, в свою очередь, были сыновья Алексей и Иван (1). Алексей служил маркшейдерским учеником в Березовских золотых производств горной экспедиции (2). Его сын Дормидонт дослужился до берггешворена, полицмейстера Златоустовского завода (3). Но нам интересен Иван Сергеевич Савастьянов.
     Иван Сергеевич родился около 1778/1780 гг. В 14 лет начал службу маркшейдерским учеником «у сочинения планов» на Березовском золотопромывальном заводе. В сентябре 1795 г. он подает доношение в горную экспедицию Пермской казенной палаты с просьбой перевести его в город Пермь, где в то время проживали его родственники (4). Просьба его была удовлетворена и он был переведен на Мотовилихинский завод на должность заводского надзирателя. В 1796 г. был назначен управителем каравана с железом уральских заводов по рекам Каме и Волге до Дубовской пристани. В 1798 г. произведен в унтер-шихтмейстеры и Канцелярией Главного заводов Правления был вновь назначен сопровождать караван с железом, сталью и мрамором с Уткинской пристани на Чусовой до Санкт-Петербурга. По прибытии в 1799 г. в Петербург произведен в шихтмейстеры 14-го класса. После возвращения на Урал был отправлен на Гороблагодатские заводы, где исполнял должность валдмейстера (лесничего – прим. М.Б.) Баранчинского завода. В дальнейшем его судьба целых 20 лет была связана с Богословскими заводами.
     В декабре 1799 г. Иван Сергеевич переводится на Богословские заводы, где был определен сначала помощником управителя Богословского завода, а затем припасным смотрителем. В дальнейшем служит в Турьинских рудниках смотрителем Фроловского рудника. 14 января 1804 г. назначается помощником управителя, а с 1 сентября управителем Петропавловского завода. С 1 мая 1809 г. по 1 ноября 1810 г. он управитель Богословского завода, где, кроме этого, исполнял должности полицмейстера и денежного казначея. В 1811 г. переводится на должность полицмейстера Турьинских рудников, а также исполнял должность горного смотрителя Фроловского и Першинского рудников. С декабря 1814 г. он помощник управителя рудников и смотритель салосвечной фабрики. В 1817 и 1818 гг. был представляем к чину берггешворена. 19 августа 1819 г. Иван Сергеевич вновь назначается управителем Петропавловского завода, а в декабре 1820 выбран обществом горных чиновников комиссионером для закупки провианта в уездах Пермской губернии. Был членом Горного Совета Богословских заводов (5).
     Летом 1821 г. горный начальник Богословских заводов обер-бергмейстер М. Клейнер был назначен горным начальником Златоустовских заводов и как он пишет: «...усмотрел я необходимость в приглашении из других начальств практических и расторопных горных чиновников, из числа каковых зная г. шихтмейстера Савастьянова по службе его в моей команде при Богословских заводах, я его приглашал перейти в Златоуст, сколько по известной мне его расторопности, усердию на пользу службы и опытности в производстве медных рудников, по части заводской медиплавиленной и железоковательной и по делам полицейским...». Предполагалось назначить Савастьянова полицмейстером Златоустовского завода (6). Но, сменивший Клейнера, горный начальник Богословских заводов Фереферов воспротивился этому, объясняя, что «как чиновник сей находится ныне под судом по делу о притеснениях мастеровым в бытность его Управителем при Петропавловском заводе, то он уволен может быть не прежде, как тогда, когда дело по Военному Суду приведется к решению» (7). На что Клейнер возражал «что по доносу коллежского регистратора Шеина о притеснениях шихтмейстера Савастьянова дело было обследованием окончано и донесение перваго признано не основательным...почему сие обстоятельство не заслуживало никакого внимания...Итак задержан был Савастьянов безвинно к угнетению его и по видимому в том намерении, дабы оставался на службе в Богословске» (8). И все-таки Иван Сергеевич был переведен на Златоустовские заводы, где с 16 марта по 1 мая 1822 г. исполнял должность полицмейстера. После увольнения Клейнера он тоже уволился и переехал в Екатеринбург (9). К сожалению, о дальнейшей его службе пока ничего не известно. Вторым браком Иван Сергеевич был женат на Серафиме – дочери священника Красной слободы Ирбитского уезда Алексея Карпинского (10), который являлся, скорее всего, родственником горным инженерам Карпинским, которые, как известно, происходили из тобольского духовенства. По исповедным росписям 1823 и 1838 гг. он с семьей был прихожанином Сошествиевской церкви Екатеринбурга. У него были: жена Серафима Алексеевна и дети: Мария, Федор, Николай, Александр и Елизавета (11). Был возведен в дворянское достоинство.
     О судьбе Федора данных нет, а вот о Николае и Александре сведения имеются. Николай Севастьянов родился 5 декабря 1819 г. в Петропавловском заводе (12). Окончил Екатеринбургское горное училище и в 1835 г. поступил в штат Уральского горного правления, где проходил службу в качестве подканцеляриста, канцеляриста, столоначальника. В 1840 г. получил первый классный чин коллежского регистратора. Когда в 1841 г. Ревдинском заводе Демидовых были возмущения углежогов, был командирован секретарем в Военно-судную комиссию. Позднее был секретарем 1-го Департамента горного правления, чиновником особых поручений при главном начальнике Уральских горных заводов В.А.Глинке. В 1848-1850 гг. неоднократно командировался на Нижегородскую и Ирбитскую ярмарки для покупки припасов для уральских казенных заводов и продажи металлов. По распоряжению главного начальника Уральских заводов поручена доставка казенных металлических караванов 1851 г., на правах комиссионерства и зачислен в штат Уральского горного правления. 10 марта 1851 г. назначен главным смотрителем казенных металлических караванов Уральских заводов (13). Был награжден орденом св. Анны 3-й степени, получил знак отличия за XV лет беспорочной службы и учрежденную в память войны 1853-1856 гг. светлую бронзовую медаль, на Владимирской ленте, для ношения в петлице (14). В 1858 вышел в отставку в чине надворного советника. В 1860 купил 3-этажный каменный дом в центре Екатеринбурга, перестроил его по проекту архитектора А.И.Падучева. Известный в Екатеринбурге, как «Дом Севастьянова». В 1874 продал дом казне под размещение Екатеринбургского окружного суда, переехал на жительство в Санкт-Петербург. Владел золотыми приисками в Чердынском уезде, Надеждинской мануфактурной фабрикой, Тюшевским пивоваренным заводом в Красноуфимском уезде. Член-учредитель УОЛЕ. Умер в 1883 г. (15). Был первым председателем Екатеринбургской уездной земской управы (1870) (16).
     Александр Севастьянов родился около 1821/1822 гг. Служил в Уральском горном правлении чертежником, межевщиком, горным землемером. Вышел в отставку в 60-х гг. XIX в. Имел прииски в Оренбургской губернии. Был гласным Екатеринбургской городской Думы, возглавлял комиссию по организации сети городских начальных училищ. Завещал Екатеринбургу капитал в 8600 руб. для расходования ежегодных процентов с него на выдачу пособий бедным ученицам начального народного училища. Член-учредитель УОЛЕ. Умер в 1890 г. (17).    

ПРИМЕЧАНИЯ:


1. ГАСО. Ф.24. Оп.12. Д.1791. Л.60 об.-61.
2. Там же. Д.1799. Л.79 об.
3. Там же. Оп.23. Д.4675. Л.690 об.
4. Там же. Оп.12. Д.1802. Л.149.
5. Там же. Оп.33. Д.1157. Л.10-13,17-18.
6. Там же. Д.1157. Л.32 об.
7. Там же. Л.15.
8. Там же. Л.33 об.
9. Там же. Л.18.
10. Там же. Ф.6. Оп.3. Д.19. Л.322 об.
11. Там же. Оп.2. Д.444. Л.85; Д.479. Л.149.
12. Там же. Оп.3. Д.20. Л.211.
13. Там же. Ф.24. Оп.13. Д.503. Л.214 е-215.
14. Там же. Д.514. Л.133-136.
15. Зорина Л.И. Севастьянов Николай Иванович // Екатеринбург. Энциклопедия. Екатеринбург, 2002. С.509.
16. Адрес-календарь и справочная книжка Пермской губернии. 1911 г. Пермь, 1910. С.33.
17. Зорина Л.И. Севастьянов Александр Иванович // Екатеринбург. Энциклопедия. Екатеринбург, 2002. С.508-509.
Наверх
 
 
IP записан
 
Mihail
Энтузиаст
***
Вне Форума


Я люблю наш Форум!

Настрочил: 375
Екатеринбург
Пол: male
Re: Статьи М.С.Бессонова по истории северной части Верхотурского уезда
Ответ #59 - 29.01.2014 :: 14:38:28
 
Статья опубликована в Вестнике истории Верхотурского уезда. Екатеринбург, 2014. Вып.5. С.34-42.


ПРЕДСТАВИТЕЛЬ  ДОМА  РОМАНОВЫХ  И  БОГОСЛОВСКИЕ  ЗАВОДЫ


     В этом году в России отмечается четырехсотлетие дома Романовых. Празднование приурочено к воцарению Михаила Федоровича Романова на русский престол 11 июня 1613 года. Казалось бы, какое отношение наш край имеет к этому событию. Но все по порядку.
     В ноябре 1841 г. указом императора Николая I герцог Максимилиан Лейхтенбергский был назначен к присутствию в Совете и Ученом Комитете Корпуса горных инженеров, т.е. герцог был причислен к этому Корпусу. А в феврале 1844 г. император поручил ему главное заведывание институтом Корпуса (Горным институтом).
     11 августа 1845 г. Главный начальник Уральских горных заводов В.А.Глинка получил предписание от Министра финансов Вронченко, в котором министр сообщал, что по повелению императора герцог Лейхтенбергский отправился для осмотра Уральских горных заводов и ознакомления с их местностью. В поездке герцога сопровождали: начальник штаба Корпуса горных инженеров, сенатор, генерал-лейтенант Константин Владимирович Чевкин, адъютант герцога князь Петр Романович Багратион; секретарь, коллежский асессор Евгений Адольфович Мюссар, доктор Фишер и передовой фельдегерь.  Для путешественников были приготовлены 27 лошадей, а именно: тройка для фельдегеря и по шестерке под четыре экипажа. Маршрут следования из Екатеринбурга на север предполагался такой: Невьянский завод наследников Яковлева, Нижнетагильский завод Демидова, Гороблагодатские заводы (Кушвинский, Баранчинский, Серебрянский, Верхне-Туринский и Нижне-Туринский заводы). От Гороблагодатских заводов путь пролегал на Верхотурье, деревню Безсонову, станции Латинскую, Лобвинскую (здесь 23 сентября предполагался обед), Каквинскую, Богословский завод (24 сентября осмотр завода), Турьинские рудники (25 сентября осмотр рудников и ночлег), осмотр Покровского, Петропавловского и Чернореченского рудников золотых промыслов и 26 сентября выезд в Верхотурье. Глинка собирался сопровождать путешественников.      
     Так как в это время горный начальник Богословских заводов Матвей Иванович Протасов был болен, то прием высоких гостей возлагался на его помощника майора Григория Григорьевича Москвина. Ему вменялось: приготовить для приема высокого гостя дом горного начальника в Богословском заводе, дома управителей в Турьинских рудниках и на золотых промыслах, привести в должную исправность и не укоризненную чистоту присутственные места, госпитали, школы, богадельни, тюрьмы, фабрики. Было предложено собрать и расположить в систематическом наилучшем порядке планы, чертежи и модели заводских механизмов, рудничные планы. Лаборатория, минералогический кабинет и библиотека находились бы в готовности на случай, если герцог соизволит обратить на них свое любопытство. Принять меры, чтобы пути к разным замечательным местам в заводах и в округе вообще представляли полное удобство для проезда. Чтобы офицеры и нижние чины в одежде строго соблюдали форму, званию каждого присвоенную, и, чтобы наконец «мастеровые были одеты в приличное платье и никто бы из них не смел являться в рубищах, что часто они делают не от нужды, а от одного лишь небрежения к опрятности». Также принять меры, чтобы «во время обозрения заводов Его Высочеством не было каких-нибудь беспорядков или излишней суетливости; и для того все офицеры должны находиться при своих местах и чтобы каждый из них благовременно по возможности приготовился к ясным и верным ответам на вопросы о предметах ведению его порученных». И чтобы при этом не было бы каких-то лишних расходов. «При представлении не нужно изысканной роскоши и щегольства; не от них зависит истинное достоинство заводов, а от технического совершенства, порядка и экономии».
     Москвину были высланы подробные рекомендации о встрече герцога начальствующими лицами округа. На границе округа высокого гостя должен был встречать заводской лесничий и после рапорта сопровождать гостей до завода; у шлагбаума завода встречает с рапортом заводской полицмейстер; в самом заводе встречает с рапортом горный начальник заводов (в данном случае помощник начальника Москвин) на правом фланге почетного караула, правее командира линейного Оренбургского батальона № 9; в заводе и в рудниках, заводские управители и смотрители встречают Его Высочество и представляют рапорты о благополучии завода и рудников; заводские медики у дверей при входе в госпиталь подают рапорты о числе больных.
     Кроме того, предписывалось предоставить сведения, относящиеся к Богословским заводам, из 20 пунктов: краткий статистический обзор горнозаводского округа, с топографическим описанием Турьинских рудников; список чиновников, служащих по Богословскому горному округу; ведомость о количестве жалованья, провианта и задельной платы мастеровым и семействам их; ведомости о числе и сословии учеников и учениц; краткий обзор выгодности действия округа заводов; ведомости о казенных заведениях; ведомость о числе больных, находящихся при госпиталях и т.п.
От Москвина также требовалось донести: к каким золотоносным приискам в округе удобнее всего можно будет проехать Его Высочеству, чтобы осмотреть их. В своем рапорте, от 7 сентября, майор Москвин ответил, что в округе в настоящее время действуют золотые промыслы: а) Пуинской дистанции, в окрестности Воскресенского медного рудника, Мостовой рудник, расстоянием от Богословского завода в 88-ми верстах, доступ до которого чрезвычайно затруднителен, б) ближайшие в окрестности Турьинских рудников Каменской дистанции, Покровский рудник, расстоянием от рудников в 10-ти верстах, на котором действует одна фабрика с двумя бутарами и две фабрики с обыкновенными станками, в) Петропавловской дистанции, Петропавловский рудник или так называемый Песщанской, расстоянием от рудников в 9-ти верстах; на нем действуют: одна фабрика с чашами и одна с бутарами и обыкновенными станками, и г) Чернореченский промысел, расстоянием от Турьинских рудников в 18-ти верстах; на нем действуют две фабрики с бутарами и обыкновенными станками. Проезд на все промыслы почти везде одинаков, но для осмотра Его Императорскаго Высочества герцога Лейхтенбергскаго предпочтительнее можно избрать последний промысел Чернореченский, «по более обширному его действию против других и по большему заведению механических устройств и железной дороги». На этом же промысле были заведены артели для вольных людей и мастеровых, содержащихся в исправительной казарме. «Вообще осмотр этого рудника во всех отношениях будет любопытнее противу других, как по богатству золотоносных песков, так и в минералогическом отношении и по его устройству и обширности, да и окончательное исправление дороги от Турьинских рудников к Чернореченскому промыслу, уже начатое, будет сопряжено с меньшими для заводов разходами».
     В своем письме, от 10 сентября, генерал-лейтенант Глинка разрешил Москвину: переместить больных из старого Турьинского госпиталя в госпиталь, устроенный на Каменском золотом промысле; в доме горного начальника, где была назначена квартира для Максимилиана Лехйхтенбергского, устроить подъезд на фасадной линии дома со стороны заводского пруда; дороги на золотые промыслы привести в такое положение, чтобы потом можно было проезжать в обыкновенных тарантасах; «впрочем я уверен, что на исправление особенных расходов употреб##ть не должно, тем более, что это было бы не сообразно с желанием Его Высочества. Надобно главнейшее заботиться о том, чтобы мосты везде были прочны и безопасные»; и посоветовал оставить в комнатах герцога цветы, какие там были.
     Интересно, что 20 сентября у герцога Лейхтенбергского был день рождения, а 28 день тезоименитства. И Глинка направляет в Нижне-Тагильские, Гороблагодатские и Богословские заводы письма «Всеми силами желал бы устроить, чтобы он эти дни провел в Екатеринбурге. Но желательно чтобы везде, где тогда случится быть, Его Высочество провел столь замечательные для нас дни с удовольствием. Прилично было бы в них поздравить Герцога охотою, или каким-нибудь горным празднеством», «Его Высочество, как любитель охоты, где только возможно участвовал в ней», «не знаю, будет ли возможность, но хорошо бы сформировать охоту наиболее нашему краю свойственную, например на медведя и в особенности на сохатого».
     17-го сентября герцог выехал из Екатеринбурга. В Богословский завод он приехал, как и намечалось, 23-го сентября. По причине бездействия в это время Богословского завода, гости покинули Богословские заводы на день раньше намеченного, 25-го сентября. Один любопытный факт. В 1844 г. в Турьинских рудниках началось строительство новой каменной Максимовской церкви и когда 24-го сентября 1845 г. герцог, при посещении рудников, не нашел там церкви, кроме забутки для фундамента, он приказал ускорить, сколь возможно, возведение храма.
     Всего три дня пробыл герцог Максимилиан Лейхтенбергский на Богословских заводах, но отголоски этого посещения не оставляли в покое заводы еще несколько лет. Сенатором Чевкиным было приказано комиссионеру Богословских заводов, коллежскому секретарю Толстых добыть несколько экземпляров букландита (черно-зеленый минерал эпидот – прим.М.Б.) из горы по реке Туре, находящейся вблизи Верхотурья. Посредством шпуровой работы, вытребованными с Богословских заводов, бурщиками было добыто 20 камней.
     Герцог Лейхтенбергский пожелал получить сведения о том: сколько медной окалины получается при медеплавильной операции на казенных и частных заводах Урала и за какую цену можно купить ее от заводов. Майор Москвин в рапорте, от 6 ноября 1845 г., сообщил, что на Богословском заводе за 1840-1844 гг. получено окалины 14 пудов 20 фунтов, в которой заключается меди 11 пудов 10 фунтов, на сумму 78 руб. 75 коп. 12 марта 1846 г. один пуд штыковой медной окалины Богословского завода был отправлен на Ослянскую пристань Гороблагодатского горного округа для отправки с весенним караваном в Санкт-Петербург.
     26 октября 1845 г. Главный начальник Уральских заводов В.А.Глинка направил письмо майору Москвину, в котором пишет: «Его Императорскому Высочеству Герцогу Максимилиану Лейхтенбергскому угодно иметь образцы рыб обитающих в водах нашего края». Глинка просит Москвина, чтобы тот с наступлением зимы распорядился заготовить по несколько экземпляров всех сортов рыб, какие только находятся в реках и озерах Богословского округа, и приказать составить, сколь возможно, полную коллекцию из тех сортов, которые или вовсе не встречаются, или редко ловятся в водах Европейской России. После этого прислать ее в замороженном состоянии к горному начальнику Екатеринбургских заводов к половине января будущего 1846 г. для отправки в Санкт-Петербург с зимним транспортом золота. При составлении иметь в виду, чтобы все экземпляры посылаемых рыб были малых, по возможности, размеров для удобнейшей перевозки коллекции по назначению.
     30 ноября 1845 г. генерал-лейтенант Глинка направил письмо горному начальнику Гороблагодатских заводов полковнику Фелькнеру: «Его Императорскому Высочеству Герцогу Лейхтенбергскому угодно иметь коллекцию чучел из зверей обитающих на Урале…Мне известно, что Гороблагодатские и Богословские леса могут доставить без всякого затруднения, многочисленную и разнообразную коллекцию животных», которая предназначалась для музея в Эйхштедте, в Баварии. Предлагалось заготовить зверей в зимнее время и, по мере приобретения, каждый экземпляр в неповрежденном виде замороженными доставлять в Екатеринбург, где из них будут приготовляться чучела под руководством механика Тета и прапорщика барона Таубе. При этом Глинка добавил: «Излишним считаю, просить Вас, чтобы заготовление зверей было сделано по самым умеренным ценам: я уверен, что Вы постараетесь всеми зависящими мерами способствовать к удовлетворительному выполнению желания Его Высочества». Аналогичное письмо было отправлено и майору Москвину. Какие же звери в это время водились в Гороблагодатском округе и, скорее всего, в Богословском, и по какой цене их можно было приобрести видно из рапорта полковника Фелькнера: «Бурундука в 5 коп., белок: обыкновенную 20 коп., Летягу 65 коп. Соболей известных здесь в округе под имянами: Кибаса (очевидно, кидаса – прим.М.Б.) 16 руб., Осиновика 12 руб. и Чернаго 27 руб.; Куницу за 9 руб., Лисиц называемых здесь: Огневками за 11 руб., Чернодущатых по 15 руб. и Чернобурую за 50 руб., Норки по 1 руб. 30 коп., Выдру в 20 руб., Росомагу за 7 руб., Рысь в 28 руб., Волка за 15 руб., Медведей: за Муравейника 25 руб. и за Пестуна 45 руб., Польскаго козла с рогами 10 руб. Оленя с большими рогами 20 руб., Сохатаго с рогами 60 руб., Горностая 40 коп. и Ласточку (очевидно, ласка – прим.М.Б.) 5 коп., всего 23 вида на 372 руб. 65 коп. ассигнациями».
     К 1 апреля 1846 г. с Богословских заводов в Екатеринбург были доставлены: волк, лисица, олень, росомаха и две белки. К февралю 1847 г. были изготовлены чучела: сохатого, двух оленей, волка, рыси, лисицы и соболя, которые хранились в Екатеринбургском музеуме. Не понятно почему не было отправки в 1846 г. От горного начальника Екатеринбургских заводов полковника П.Е.Ахматова поступило предложение отправлять зверей в замороженном состоянии в Санкт-Петербург, для приготовления чучел там, «так как искусных мастеров для приготовления чучел здесь не находится». 4 апреля 1847 г. Глинка пишет Ахматову «Ныне приняв во внимание, что доставка этих чучел водою, могла бы быть вредна для мехов, я сочел за лучшее оставить их здесь до зимы», чтобы отправить с зимним транспортом золота.
     Прошел еще один год и в ноябре 1848 г. новый горный начальник Екатеринбургских заводов подполковник П.М.Карпинский в своем рапорте В.А.Глинке сообщает: «что шкуры чучел, не были при набивке подготовлены предохранительными веществами, обыкновенно употребляющимися для сохранения подобных предметов, а потому оказались сильно попорчены молью и не могут заслуживать хранения в собрании Его Высочества». Делать нечего и приходится начинать заготовку новых зверей. В декабре 1848 г. Глинка высылает предписание горному начальнику Богословских заводов подполковнику Г.И.Кенигу о ловле новых зверей. Кенигом для этого дела были командированы лесовщики. Но удобное для добычи время, осеннее, было упущено и охотники возвратились пустыми. Вновь лесовщики были командированы Кенигом только осенью 1849 г. И только в марте 1850 г. Кениг рапортует Глинке, что под присмотром мастерового Мамышева в лесах Богословского округа заготовлены звери: волк, две лисицы, белка и заяц, а больше добыть зверей было «неудобно по случаю жестоких в настоящую зиму морозов». 28 марта Кениг посылает Глинке новое сообщение, в котором пишет, что лекарским учеником, урядником 1-м статьи Павлом Чигиринским заготовлены 15 штук разного рода птиц и зверьков: рябчик, пальник, тетерка, кукша, ворон, воробей, лесной щегленок, утка, клест, горностай зимний, выдра молодая или норка старая и еще три птицы, наименования которых неизвестны, из которых он сделал чучела. Готлиб Иванович пишет, что находит эти чучела довольно хорошими и по окончательной отделке их можно поместить в какой-либо музей, но для приведения этих чучел в надлежащее совершенство при здешних заводах совершенно нет средств. И если и впредь, без особых расходов, через Чигиринского приготовлять «особенно малого возраста птиц», то просит прислать один или два фунта самой мелкой дроби, которой здесь достать нельзя. Чучела были отправлены в Екатеринбург, где оказалось, что белка и горностай оказались испорченными, из трех неизвестных птиц одна оказалась овсянкой, а двух других не оказалось. А 2 мая 1850 г. подполковник Карпинский наконец доложил Глинке, что шкуры разных зверей и птиц, обитающих на Урале, отправлены в Санкт-Петербург. На этом можно поставить точку о пребывании герцога Максимилиана Лейхтенбергского на Богословских заводах.
     Так кто же такой герцог Лейхтенбергский и какое он отношение имеет к дому Романовых? Его полное имя Максимилиан (-Эжен-Жозеф-Огюст-Наполеон) Богарнэ, 3-й герцог Лейхтенбергский, князь Эйхштедтский. История этого французского рода началась, по крайней мере, в конце XIV века, а одна из его ветвей в 1764 году получила от французского короля титул маркизов. Один из представителей этой семьи виконт Александр де Богарнэ играл заметную роль в событиях французской революции 1789-1794 годов. Как и многие ее участники, он окончил свои дни на гильотине во время якобинского террора. Но у него осталась вдова – красивая креолка родом с острова Мартиника, далекой французской колонии, Мария-Франсуаза-Жозефина, урожденная Ташэ де ля Пажери. Вдова Богарнэ затем вышла замуж вторично. И на этот раз ее мужем стал французский генерал Наполеон Бонапарт, который в 1804 г. провозгласил себя императором Франции. Жозефина стала императрицей.
Но детей у нее и Наполеона не было. Зато она имела их от первого брака: сына Эжена (Евгения) и дочь Гортензию. Наполеон усыновил их. Эжен сразу же высоко поднялся по военной и государственной лестнице. Наполеон сделал его принцем империи и вице-королем Италии. Гортензию он выдал замуж за своего брата  - Луи. Они стали королевской четой Голландии. Надо заметить, что впоследствии сын Луи и Гортензии восстановил Французскую империю и занял престол под именем Наполеона III.
После свержения Наполеона Эжен Богарнэ в 1817 г. получил от своего тестя короля Баварии Максимилиана I Иосифа титулы герцога Лейхтенбергского и князя Эйхштедтского. Женился он на баварской принцессе, еще когда Наполеон был в силе, в 1806 г. От этого брака родилось два сына и четыре дочери.
С 1835 г. герцогом Лейхтенбергским стал младший сын Эжена Богарнэ – Максимилиан. Сперва он служил в баварской армии, а в 1837 г. приехал в Россию, женился на дочери Николая I Марии и поступил на русскую службу. С Россией он связал всю свою жизнь. Указом от 2/14 июля 1839 г. император пожаловал герцогу титул Императорского Высочества, а указом от 6/18 декабря 1852 г. даровал потомкам Максимилиана и Марии Николаевны титул и фамилию князей Романовских. Позже Александр II включил их в состав Российской Императорской фамилии. Таким образом, эта ветвь Императорского Дома носила два титула – герцогов Лейхтенбергских и князей Романовских.
Сам Максимилиан, помимо военных занятий, приобрел известность научными трудами в области гальванопластики и электрохимической металлургии. Он основал в Петербурге гальванопластический завод, а свои опыты проводил в специальной лаборатории, которая вначале размещалась в Зимнем дворце. Принимал он активное участие и в строительстве первых в России железных дорог. За свои научные работы был избран почетным членом Петербургской академии наук, возглавлял также Академию художеств. У Максимилиана и Марии Николаевны было четверо сыновей и три дочери.
Наверх
 
 
IP записан
 


Страниц: 1 2 3 4 5 
Печать